Друзья, я в Выксе, где билайн вообще не берёт и скай тоже. Вышел с телефона, завтра обещают модем, который тут пашет.

Блуждание по инфернальным лабиринтам чужих экономик не проходит бесследно. Три хитрых сообщения-теста, предложенные мною читателю для подготовки написания поста, подводящего промежуточный итог, отняли много положительной энергии. Тесты выдержали не все, а один даже выписал из друзей, полагая, что я его дурачу и даже оскорбляю. С таким настроением, как сейчас, и "Арийский ренессанс" не пишется, и к любимому Бальмонту лучше пока не стучаться. Открыл я мудреца кимерийского, да и замер: так точно описал он мои ощущения сейчас. Впрочем, и раньше у нас случались такие посиделки. Таковы уж они, "серебряные", кажется нет в этом мире тайн от них ни в делах человеческих, ни в печалях неземных, ни в любви небесной. Вот и сейчас унялась моя измученная чужой болью душа, остыл я от гнева праведного, раздражение порычало и улеглось покорно у ног. Изопью, пожалуй, чайку, да и можно теперь к "серебряным". Люблю я их всех, особенно Бальмонта, но этот мудрец киммерийский и отшельник вселенский совершенно особенный. Вот бы с кем я в Гиперборею сходил.

Мой пыльный пурпур был в лоскутьях,
Мой дух горел: я ждал вестей,
Я жил на людных перепутьях,
В толпе базарных площадей.
Я подходил к тому, кто плакал,
Кто ждал, как я... Поэт, оракул -
Я толковал чужие сны...
И в бледных бороздах ладоней
Читал о тайнах глубины
И муках длительных агоний.
Но не чужую, а свою
Судьбу искал я в снах бездомных
И жадно пил от токов темных,
Не причащаясь бытию.
И средь ладоней неисчетных
Не находил еще такой,
Узор которой в знаках четных
С моей бы совпадал рукой

Максимилиан ВОЛОШИН

Я не случайно в связи с Волошиным и этим вот выплеском кудесным Гиперборею вспомнил. После первых своих опытах в Гиперборее, для моих Наставников почти тайны, вернулся я на Дон совершенно в растрёпанных чувствах и с разбросанными по всей необьятной вселенной мыслями-вопросами. От приступов депрессии меня спасала тогда разве что выработанная уже тренингом самодисциплина, гимны, да эти вот откровения "серебряных".

Себя покорно предавая сжечь,
Ты в скорбный дол сошла с высот слепою.
Нам темной было суждено судьбою
С тобою на престол мучений лечь.

Напрасно обоюдоострый меч,
Смиряя плоть, мы клали меж собою:
Вкусив от мук, пылали мы борьбою
И гасли мы, как пламя пчельных свеч...

Невольник жизни дольней — богомольно
Целую край одежд твоих. Мне больно
С тобой гореть, еще больней — уйти.

Не мне и не тебе елей разлуки
Излечит раны страстного пути:
Минутна боль — бессмертна жажда муки!

Максимилиан ВОЛОШИН, Selva Oscura

Ища успокоения душе и пищу уму, брожу я часами в лабиринтах самоцветных россыпей киммерийского мага. Пропуская одни темы, задумчиво останавливаясь у отливающей тусклым бликом скучной банальности. "Не может быть,"- говорю я себе, вглядываясь в ровную серость протекающего уныло мыслепотока. Замираю, уже заражённый желанием возразить, разгневаться на небрежение этого чародея своему гению. Черчу прутиком разума на песке пробуждающейся фантазии каких-то химер, как вдруг...бессмысленная вязь линий, штрихов и многоточий обретает природу нечаянной находки и вскрика, да вот же оно! Всё в миг оживает, наливается содержанием: какая серость, какая унылая монограмма скуки? Каждая, едва наметившаяся грань дразнит, поблёскивает зазывно, пока ещё скупо, так иди и бери! И в который раз изумляешься ты безмерной щедрости этого таланта...
Но есть у него тема, которую не могу я минуть никак, где бы не наткнулся на неё. Это любовь. С первой строки холодеют в предвкушении блаженства члены, а искусанные в страстном волнении губы не в силах повторить за ним ни шаманских заклинаний, ни гипнотического призыва идти на этот испепеляющай огонь до конца, до последнего вздоха усталости или смерти. Но тут мы ровня, тут всё - кристалл, ясность полная: любовь иной и не бывает, если ты прям и частен перед ней и собою. Зато какой восторг, какое упоение знакомым чувством, прожитым некогда и тобой и вернувшимся бережно к его светлой голограмме. Нельзя возвращаться к былым любимым, к чувству, подаренному некогда ими - можно...

Госпо-о-оди-и-и! Полнолуние, сегодня же полнолуние, а я-то... Всё обострено до предела, все чувства и желания, нетерпение такое, что почти в невладение собой выливается. Что-то такое немедленно сделать хочется,...или застыть в позе глубочайшей задумчивости и уйти, ускользнуть от этой вечной муки поиска себя в себе...
ПЕЧАЛЬ ЛУНЫ

Ты мне была сестрой, то нежною, то страстной,
И я тебя любил, и я тебя люблю.
Ты призрак дорогой... бледнеющий... неясный...
О, в этот лунный час я о тебе скорблю!

Мне хочется, чтоб ночь, раскинувшая крылья,
Воздушной тишиной соединила нас.
Мне хочется, чтоб я, исполненный бессилья,
В твои глаза струил огонь влюбленных глаз.

Мне хочется, чтоб ты, вся бледная от муки,
Под лаской замерла, и целовал бы я
Твое лицо, глаза и маленькие руки,
И ты шепнула б мне: «Смотри, я вся — твоя!»

Я знаю, все цветы для нас могли возникнуть,
Во мне дрожит любовь, как лунный луч в волне.
И я хочу стонать, безумствовать, воскликнуть:
«Ты будешь навсегда любовной пыткой мне!»

Константин БАЛЬМОНТ

Луна всегда будет оказывать на меня магическое действие: далёкий тотемный предок в своё время построил Аполлону или лунному богу Фебу храм в Дельфах, о чём писал ещё Гесиод.

«Так многославное тут основали святилище Богу
Дети гипербореев, Пегас со святым Агийеем.
Также Олень: он первым пророком был вещего Феба.
Первый, песни который составил из древних напевов».

Это высечено на стене Дельфийского храма и сей день. Наверное оттого любовь лунной ночью, а особенно в полнолуние для меня всегда была открытием себя в любимой, а любимой - в любви. И мои испанские безумья, и тихое уединение в полнолуние с милой на даче кончались одинаково: глубокой, нечеловеческой тоской. Как будто увидел я нечто за пределами магической страсти, да не разглядел. Вновь и вновь принимал я отраву недосказанности и пытку незавершённости, пока простая и ясная мысль не посетила меня и не уняла мой пыл непременно докопаться до истоков: лунная незавершённость есть начало новой жизни, тогда как завершение даже бесконечной как космос страсти как жизни есть смерть. "Остановись мгновенье - ты прекрасно!" - вот же чего требовал дьявол от Фауста за бессмертную душу!
С тех пор не бормочу я на смятых простынях любви подобно Пилату: "И при луне нет мне покоя". Есть... В мечтах о моей любимой!

ПРИЗНАНИЕ
Зацелована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная моя женщина!

Не веселая, не печальная,
Словно с темного неба сошедшая,
Ты и песнь моя обручальная,
И звезда моя сумашедшая.

Я склонюсь над твоими коленями,
Обниму их с неистовой силою,
И слезами и стихотвореньями
Обожгу тебя, горькую, милую.

Отвори мне лицо полуночное,
Дай войти в эти очи тяжелые,
В эти черные брови восточные,
В эти руки твои полуголые.

Что прибавится - не убавится,
Что не сбудется - позабудется...
Отчего же ты плачешь, красавица?
Или это мне только чудится?
1957

Николай ЗАБОЛОЦКИЙ

И снова дата: ещё не было даже московского кинофестиваля, а ходить разрешалось только "под ручку". И думать - так же... Это - "под ручку"?!
Я распевал этот шедевр в подлиннике студентом на совсем другую музыку. А потом явился в 1972 году в Москву Звездинский. Сначала с песней "Поручик Голицын", потом - новый "шедевр"! Он сейчас перед вами: сравните, абстагируясь, с поэтическим подлинником.
Грустно, что приходится восстанавливать справедливость: песня хороша, но на уровень подлинника не тянет. Есть в ней какая-то неуловимая горчинка, а ведь чище в первозданном смысле этого слова, поэта, чем Заболоцкий, я лично не знаю. И обязательно не раз порадую ещё вас его удивительными творениями. А пока наслаждайтесь подлинным словом и попыткой создать Носковым вокруг него музыку и любовь...

В Александрии мне рассказывал жрец из Гизы о старинном обряде зороастрийцев. Как дань древнему матриархату, раз в год выбирали на ночь царицу, жрицу любви, и все соискатели божественной любви собирались в древнем храме Мардука. Красивые юноши и прославленные полководцы искали её любви... в обмен на смерть.
А если она дарила возлюбленному этой ночи алый цветок любви, то умирала сама... Арии всегда выбирали свою судьбу,... но и безропотно подчинялись её капризам,... как в эту ночь. А решение царицы было священным. Кто хотел бы испытать такой любви?...

Заклинание

Юный маг в пурпуровом хитоне
Говорил нездешние слова
Перед ней, царицей беззаконий,
Расточал рубины волшебства.

Аромат сжигаемых растений
Открывал пространства без границ,
Где носились сумрачные тени,
То на рыб похожи, то на птиц.

Плакали невидимые струны,
Огненные плавали столбы,
Гордые военные трибуны
Опускали взоры, как рабы.

А царица, тайное тревожа,
Мировой играла крутизной,
И её атласистая кожа
Опьяняла снежной белизной.

Отданный во власть её причуде,
Юный маг забыл про всё вокруг,
Он смотрел на маленькие груди,
На браслеты вытянутых рук.
Юный маг в пурпуровом хитоне
Говорил, как мёртвый, не дыша,
Отдал всё царице беззаконий,
Чем была жива его душа.

А когда на изумрудах Нила
Месяц закатился и поблёк,
Бледная царица уронила
Для него алеющий цветок.

Н.Гумилёв, «Романтические цветы»

Ещё здесь показал я удивительную любовь этого кудесника смыслов к воде. Получилась целая одиссея, которые, впрочем, преследовали его всю жизнь, давая одновременно пищу для новых шедевров. Но даже на их фоне эта баллада поражает почти титанической глубиной. Даже зачин в виде горсти драгоценных камней, небрежно брошенных на стол, завораживает и долго не даёт отвести мысленного взора от их игры, хоть играют они не только в твоём сознании, но и с самим сознанием. Волшебство!
А Бальмонт уже уводит твоё сознание, точно быка мулетой, к другому смыслу: красное - не ложь. И как бык перед мулетой, стоишь ты перед этой простенькой с виду мыслью. Красно солнышко, красна девица... Даже смерть (ну что для человека ужасней?!) на миру - красна! Смысл за смыслом отворяется при каждом новом прочтении, уж видится вроде: всё, нет там больше ничего в этой волшебной вязи строк и рифм, ан не-ет!
"О кровь, много таинств ты знаешь!" На какие таинства намекает поэт: династические, алхимические или ключ к преступлениям века?! А может это - Грааль? Вот вам пища для будущих размышлений, а пока вперёд, вперёд! Кажется мелькнула несмелым бликом полудогадки тайна творчества...
Только прекрасное может вдохновить на создание прекрасного, так случайно оно одного корня с красным? И вот уже гулко стукнуло сердце, ещё, ещё, взыв, феерия красок, звуков или слов! А там и Любовь, потому что нет на свете ничего прекрасней любви?! Но какое же надо иметь обострённое чувство к прекрасному, чтобы видеть любовь и в гвоздике, и в солнечном луче, и... Да мало ли я выставлял тут его, Бальмонта, любовной лирики, и каждый раз нас ждало новое озарение этим светлым чувством. Певцом воды называл я его, гордым скальдом гимнов северной красы и гиперборейского величия. Да, конечно, всё это есть у него и всё неповторимо. И всё-таки в первую очередь это самый яркий и трепетный, нежный и гордый, смелый и робкий певец любви, быть может единственный на весь мир, так чувствовавший и понимавший любовь!
Наслаждайтесь!

КРАСНЫЙ

— Кораллы, рубины, гранаты,
Вы странным внушеньем богаты:
На вас поглядишь — и живешь,
Как будто кого обнимаешь;
На вас поглядев, понимаешь,
Что красная краска не ложь.

О кровь, много таинств ты знаешь!

Когда по равнине пустынно-седой
Скользишь утомленно чуть зрячей мечтой,
Лишь встретишь ты красный какой лоскуток,—
Вмиг в сердце — рождение строк,
Как будто бы что-то толкнуло мечту,
И любишь опять горячо Красоту
И красочный ловишь намек.

О кровь, я намеков твоих не сочту!

Когда, как безгласно-цветочные крики,
Увижу я вдруг на июльских лугах
Капли крови в гвоздике,
Внутри, в лепестках,
Капли алые крови живой,
Юной, страстной, желающей ласк и деления чуждой на
«мой» или «твой»,—
Мне понятно, о чем так гвоздика мечтает,
Почему лепестки опьяненному солнцу она подставляет;
Вижу, вижу, вливается золото в алую кровь
И теряется в ней, возрождается вновь,
Взор глядит — и не знает, где именно солнце,
Где отливы и блеск золотого червонца,
Где гвоздики девически-нежной любовь.

О кровь, как ты странно-пленительна, кровь!

Вот, словно во сне,
Почудились мне
Столепестковые розы,
В оттенках, в несчетности их лепестков
Вновь вижу, как девственны, женственны грезы,
Но знаю, что страстность доходит почти до угрозы,
Знаю я, как бесконечно-богаты уста,
Поцелуи, сближенье, альков,
Как первозданно-богаты два рта
В красноречье без слов.
Я гляжу и теряюсь, робею,
Я хочу и не смею
Сорвать эту розу, сорвать и познать упоенье, любовь.

О кровь, сколько таинств и счастий скрываешь ты,
кровь!

Константин БАЛЬМОНТ

Вознесенский Андрей

Исповедь

Ну что тебе надо еще от меня?
Чугунна ограда. Улыбка темна.
Я музыка горя, ты музыка лада,
ты яблоко ада, да не про меня!

На всех континентах твои имена
прославил. Такие отгрохал лампады!
Ты музыка счастья, я нота разлада.
Ну что тебе надо еще от меня?

Смеялась: "Ты ангел?" - я лгал, как змея.
Сказала: "Будь смел" - не вылазил из спален.
Сказала: "Будь первым" - я стал гениален,
ну что тебе надо еще от меня?

Исчерпана плата до смертного дня.
Последний горит под твоим снегопадом.
Был музыкой чуда, стал музыкой яда,
ну что тебе надо еще от меня?

Но и под лопатой спою, не виня:
"Пусть я удобренье для божьего сада,
ты - музыка чуда, но больше не надо!
Ты случай досады. Играй без меня".

И вздрогнули складни, как створки окна.
И вышла усталая и без наряда.
Сказала: "Люблю тебя. Больше нет сладу.
Ну что тебе надо еще от меня?"

Когда-то написал на его ранние стихи рок-оперу "Дубовый лист виолончельный" для нашего студенческого ансамбля. Кое-что поём при встречах до сих пор. Но никогда уже Андрей Андреевич не скажет в своей мягкой манере: "А вот тут, тут вы не форсируете? Я тут крещендо услышал, а у меня его, по-моему, нет". Никогда...Кажется, к таким людям это не применимо, да так оно и есть. Беседую же я с Волошиным?! Просто время ещё не смирило меня с тем, что нет больше в нашем мире Андрея.

Но такое уж новенькое обсасывают или смакуют (в зависимости от культуры потребления и подачи) сегодняшние СМИ и обыватели?
1.На грани разорения оказались несколько русских олигархов. Но, во-первых, не русских, а российских: челноки с двойным гражданством (израильским) рускими МНОЮ не считаются. А во-вторых: всё просто вернулось на круги своя.
2.Нельзя считать разорением потерю Абрамовичем 20 млрд. фунтов стерлингов: он начал ПРЕСТУПНУЮ карьеру с покупки на пару с БАБом контрольного пакета Омского НПЗ, продав 2-х комнатную квартиру за $25 тыс. Вот и все его потери, если даже он сядет в долговую яму здесь или в Лондоне. Остальное - воздух, все его активы в той или иной форме вернутся к хозяину - русскому народу, на чьей земле они находятся. То же касается Дерипаски, Лисина, Фридмана, Лебедева, Вексельберга etc.
3.Потеря олигархами компаний означает лишь выкуп их долгов государством ценой ЗВР, под гарантию которых и брались нереальные кредиты. Ну и что? Страна вернёт своё и отдаст чужое. Мы руками наших евреев обобрали их евреев, а те влезли в нашу экономику. Теперь всё станет на свои места: Россия вернёт мировой закулисе неправедные миллиарды и законно заберёт народное добро, которое наши предки наживали, чтобы нам было жить лучше, а не спекулировать, как это принято у евреев (вспомните хоть Пушкина). А они пусть разбираются в Израиле: тут их просто пересажают, как Ходора, а если народу, наконец, надоест - перевешают.
Можно подводить итог:
1. Ободрав все бока в "реформах" и лишившись части территорий и промышленности, что очень плохо для нас, мы возвращаемся в национальную плановую экономику сиречь развитой социализм, что на самом деле хорошо. Рабочие и крестьяне будут работать, выгнанные за ненадобностью с "рынка" юристы и финансисты пойдут в бугалтеры и консультанты: учитывать и защищать народное добро от новых Чубайсов и Гайдаров. Если будут делать это плохо - пойдут в армию, от которой откосили, или станут к станку: точить детали или крутить хвосты свиньям. И ни о чём не думать: думать надо было раньше!
2.В новый многополярный мир вернётся страна, вдвое ослабленная экономически и в военном отношении. В другое время братья по "общечеловеческим ценностям" сожрали бы нас, не задумываясь, что они и пытались сделать все последние 20 лет. Корм оказался не в коня и теперь Западу обеспечено несварение желудка в течении нескольких лет в виде системного кризиса всей экономики.
Да, мы сейчас слабы, но у нас есть перспектива нормального, а не путинского, роста. И никакие "советники" мешать не станут: у них своих забот по горло. Нашим "реформаторам" - задницы спасти, а забугорным - за деньги, потраченные на развал отчитаться: не судят только победителей, а этой мрази до победы - как до Киева на ишаке.
Так бывало всегда - кто бездумно связывался с Россией, уходил в небытие истории: хазары, монголы, поляки, французы, Османская империя. Немцы избежали этого потому, что послушались в своё время Людвига Эрхарда и их "социальное государство" куда ближе к социализму, чем у "рынку".
Кто успеет сделать выводы, в этом кризисе выживет как самостоятельная единица, остальные будут присоединены к какому-нибудь аморфному конгломерату вроде Единой Европы или Американской транснациональной республики. С теми же проблемами, которые вылезут неизбежно хоть и через десятилетия. И кто-нибудь снова, открыв утреннюю газету, зевнёт и скажет:
Хорошая штука склероз, каждый день узнаёшь что-то новенькое.

18:27, 25 июля 2010

Префект разрешил

В воскресенье на столичной улице Бахрушина продолжились работы по сносу еще одного исторического объекта – усадьбы купцов Алексеевых. Поддержанные префектом ЦАО Алексеем Александровым, который заявил, что объект не является памятником, строители могут завершить снос усадьбы до конца дня. Подробнее…

все новости

У всех ещё на памяти громкое уничножение дома Бунина или дачи председателя Первой Государственной думы Сергея Муромцева, автора 1-й российской Конституции. Дом сгорел после многочисленных угроз Лужкова-Каца. Другой представитель российского еврейского конгресса Ресин под шумок сносит такие дома десятками. Люди без роду и племени, чьё место за решёткой или в Израиле весьма вольготно располяжаются культурными ценностями Великой России. Примером служит сегодняшнее громкое уничтожение частички истории старой, еще дореволюционной, Москвы. Снос крепкого трех этажного (т.е. с приличной площадью!) здания усадьбы купцов Алексеевых на улице Бахрушина где по постановлению правительства Москвы должен появится гостиничный комплекс - дикое варварство, невозможное в другой европейской стране. За такие штучки Кац давно бы сидел 3 пожизненных срока, а Ресин болтался в петле (или как там у них с этим?). Ещё не поздно, друзья, но этого "не поздно" остались крохи.

13:51, 25 июля 2010

Фестиваль смерти

Германия скорбит по жертвам массовой давки, произошедшей в субботу на открытии музыкального фестиваля Love Parade в Дуйсбурге. Из-за чрезмерного наплыва посетителей в толпе при входе на мероприятие началась паника, которая привела к гибели 19 и травмированию 340 человек. Подробнее…

все новости

Deutsche Welle приводит другую версию произошедшего. Из-за чрезмерного количества людей в тоннеле некоторые посетители попытались перелезть на территорию Парада через высокую стену и насыпь. Когда один человек сорвался вниз, началась паника. Позже полиция открыла все аварийные выходы, а также перекрытый для движения транспорта соседний автобан, однако было уже поздно. Во избежание дальнейшей паники музыку на фестивале продолжали играть до 23.00, то есть на протяжении еще шести часов после начала давки. Многие посетители музыкального фестиваля не знают о произошедшей трагедии.