От христианских, а ранее иудейских, теософов то и дело слышишь нудные начёты о том, что варварскую языческую веру русов и славян заменили на "истинную веру", цивилизовавшую их. Это означает полное непонимание ведического богомировоззрения, принесённого ариями с Севера в Индию, в частности - в Хараппу и сохранённого в виде Традиции и описаний в монастырских свитках.
Если верить этим изыскам-описаниям теологов, то сотворение мира должно быть реальным, а Бог - реальным творцом его (то есть абсолютной Душой). Но в ряде мест указывается, что здесь нет множественности (неха нана асти кинчана) и что тот, кто видит здесь множество, обречен на смерть (мритьйох са мритьюм апноти я иха нанева пашьяти). В Реальности нет никакой множественности. Для объяснения Единства всех вещей, которые кажутся множественными, приводятся следующие примеры. Подобно тому, как золотые изделия являются в тем же золотом, которое представляет собой их единственную реальную Субстанцию, а их различные названия и формы (нама-рупа), которые делают их по видимости многими, - это эфемерные словесные различия, - так и все объекты вообще - это то же самое, что Реальность, а их различия - чисто словесные. Отдельное, самостоятельное существование объектов мира отрицается. Брахман (или Атман) во многих местах также рассматривается не как творец, а как Реальность, которая не поддается описанию, будучи не только невыразимой словами, но даже недоступной для мысли. Брахман не может быть даже объектом богослужения. Так, в "Кена-Упанишаде" говорится: "Это (Брахман) есть нечто другое, чем то, что известно, и вне того, что неизвестно. Что невыразимо речью, но благодаря чему речь сама выражается, известно как Брахман, - но это не тот, кому поклоняются как Брахману". Здесь очевидно, что порицается слепое идолопоклонничество.

Звучание Вед в подлиннике - это космическая симфония веры-знания. Гимны Ригведы задают тон всем самхитам, те гармонической волной разливают ведение окрест. И когда в свитке различаешь знакомые знаки, они тоже начинают петь и светиться: такова магия ведического знания. О чём же ведает оно?
Я уже говорил здесь, что в Ведах, И ТОЛЬКО В НИХ, в центр мира поставлен не Бог (боги), но ЧЕЛОВЕК! Как же в Ведах реализует он в мiре (mr) своё божественное Начало. С помощью ступенек-ашрамов.
Система ашрамов есть осуществление четырёх пурушартх — основных целей жизни, а именно дхармы, артхи, камы и мокши. Подробнее об этих целях я расскажу чуть ниже. Свершается всё это в круговерти санса́рары, и, о парадокс! с целью выйти из этого круга сансары. Веды, впрочем, полны таких парадоксов.
Санса́ра «переход, череда перерождений, жизнь» — круговорот рождения и смерти, одно из основных понятий в ведизме: душа, тонущая в «океане сансары», стремится к полному освобождению (мокше) и избавлению от результатов своих прошлых действий (кармы), которые являются частью «сети сансары».
Сансара — одно из центральных понятий в индуизме. Поскольку я выбрал индуизм, как наглядный пример развития ведического знания в человеке и обществе, я буду в рассказе использовать не терминологию изначальных Вед, выписанную идеографическими знаками "Алмазной колесницы", которые вы нигде, кроме как в пещерах не встретите, а наиболее древние среди других ведических традиций термины религии индуизма.
В большинстве традиций, сансара рассматривается как неблагоприятное положение, из которого твоему Я (атману) необходимо выйти. В философской школе адвайта-веданты, о чём мы поговорим позже, сансара - результат невежества (авидьи) о своём истинном «Я», под влиянием которого атман, или душа, принимает мир иллюзий (майя) за реальность. Но вернёмся к ашрамам.
Брахма — первый период жизни, стадия обучения, которую ученик проводит как монах, практикуя половое воздержание и занимаясь служением гуру, получая от него духовное знание.
Грихастха — семейная жизнь, работа. В этом ашраме осуществляются пурушартхи камы и артхи. Долг семьянина заключается в поддержании своих родителей, детей, гостей и святых личностей.
мокша — уход от дел и подготовка к полному отречению от материального мира. На этой стадии, все материальные обязанности постепенно передаются уже взрослым детям и больше времени посвящается духовным практикам и паломничеству в святые места.
Санньяса — последний этап жизни, стадия полного отречения от материального мира, которая характеризуется аскетизмом и полным посвящением самосознанию и духовным практикам. В этом ашраме осуществляется необходимая подготовка к моменту смерти и достижению мокши-пурушартхи (не путать с мокшей-ашрамом).
Итак, уже отсюда видно, что ашрамы, являясь этапом процесса достижения жизненной цели-пурушартхи и сами являются процессом. Они и процесс - и над процессом! Вы должны прямо сейчас осмыслить это главное волшебство Вед, этого кентавра-загадку недуальности. Таков же фотон - свет. Веды - истинный свет знания. Теперь можно осторожно двинуться дальше - к пурушартхам.

Ка́ма — санскритский термин, обозначающий чувственное удовлетворение, сексуальные наслаждения, вожделение, любовь. В индуизме, кама является одной из четырёх пурушартх — целей человеческой жизни.
А́ртха — санскритский термин, обычно ассоциируемый с понятием материального благосостояния. В индуизме артха — это одна из пурушартх. Артха рассматривается как достойная цель только при условии, что она следует ведическим моральным принципам. Артха включает в себя достижение славы, накопление богатства и обретение высокого социального положения.
Дха́рма (санскр. «закон, правило») — индийский философский или религиозный термин, который используется для обозначения морального долга, обязанностей человека или пути благочестия. В контексте индийских языков подразумевает религию человека. В индийском историко-философском контексте «дхарма» всегда олицетворял правильное поведение в жизни в соответствии со вселенскими законами.
Мо́кша (санскр. «освобождение») — освобождение из круговорота рождений и смертей (сансары) и всех страданий и ограничений материального существования.
Вот мы уже выявили одну закономерность - четверица присутствует в каждом новом развивающем понятии. И от начала имманентной жизни атмана через божественное жертвенное разятие космического тела Пуруши-Праджапати, до восхождения его к Брахману и соединения с ним в Единое трансцендентное, четверица будет присутствовать на каждом этапе божественного перерождения ЧЕЛОВЕКА. Почему? Об этом позже, если не устали. Мы познакомимся с иерархией богов, кастами(варунами), древней троичностью, преодалеваемой божественной четверицей, гармонией небесных сфер и реинкарнацией. И мы узнаем, как человек становится богом.

После предыдущего поста началось брожение умов, выявившее непонимание того, что я не учу здесь, я по природе своей деятельности не Учитель, а лишь рассказываю о том учении, которое некогда было высшим знанием-верой наших предков. Сам я максимально стараюсь следовать арийской Традиции, но и индуистский дериват Вед, как наиболее светлое из существующих и доступных сейчас учений, я чту, люблю и изучаю.
Надо отметить, что в Упанишадах и в ведантийской литературе слово "Брахман" употребляется для обозначения как Высшего Принципа, Абсолютной Реальности, так и творца мира - объекта служения. Как творец мира, Брахма-Праджапати - один из тримурти (Брахма, Вишну, Шива). В этом, втором значении в поздней литературе встречается слово "Ишвара". Но слово "Бог" употребляется и в более широком смысле в обоих значениях. Мы пользуемся словом "Бог" вместе и наряду с термином "Брахман" для обозначения как Бога в религии, так и Абсолюта в философии; контекст в каждом случае подскажет точное его значение. Употребление двух названий, или имен, может вызвать предположение о наличии двух реальностей и затемнить правильное понимание этих двух терминов как единой Реальности, имеющей две стороны.

Последователи Веданты сходятся и в другом положении: все они верят, что познание бытия Бога, Брахмана, происходит не посредством размышления, а через откровения Священного Писания, Шрути. Ими признается, что благочестивые души, ведущие религиозную жизнь, могут постигнуть присутствие Бога. Но мы должны исходить из опосредованного познания Бога через несомненное свидетельство Священного Писания. Таким образом, в Веданте, не делается никаких попыток приводить логические доказательства в пользу бытия Бога. Приводимые аргументы обычно ограничиваются тем, что показывают общую недостаточность всех теорий Бога, не основанных на священном Писании, и оправдывают учения, изложенные в Священных текстах. Эта позиция Веданты кажется несколько догматической и становится иногда объектом критики. Но даже западные философы (вроде Канта, Лотце, и др.) время от времени высказываются против теистических доказательств, считая их слабыми и неудовлетворительными.
Согласно Веданте, первоначальная вера необходима как для религиозной жизни, так и для мышления. "Верующий обретает Знание". Но хотя отправной пункт этой веры и лежит в чувстве неудовлетворенности, беспокойства и стремления к чему-то Высшему, она остается слепым блужданием в потёмках до тех пор, пока ведантист не просвещается Учением Священного Писания, Шрути, указывающим путь к познанию Бога-Брахмана. Размышление (манана, чинтана) необходимо для понимания этого Учения, осознания его неопровержимости и устранения сомнений. Само по себе размышление есть пустая форма или метод мышления, могущий действовать только при наличии материала. Священное Писание доставляет разуму материал для умозрения, аргументации и размышления. Этот вид зависимости разума от материала, доставляемого из нерационального источника, присущ не только теологии. Даже великие открытия в науке восходят к нерациональному источнику, - к интуитивным проблескам истины в воображении, - которые затем мышление пытается оправдать посредством дальнейшего наблюдения, экспериментирования, доказательства и разработки. Хотя все последователи Веданты и признают священное Писание первоисточником веры в Бога, они используют размышление для оправдания и разработки этой веры. Они знают из Упанишад, что Бог, Брахман, является бесконечной, сознательной, всеобъемлющей Реальностью, творцом Вселенной, так же как и ее хранителем и разрушителем. Каждый из последователей Веданты пытается своим собственным путем развивать то, что, с его точки зрения, является наиболее последовательной теорией Бога. Сутры Бадараяны посвящены Богу и называются поэтому "Брахма-сутрой". Однако они написаны для человека, то есть для воплощенной души, и поэтому называются также "Шарирака-сутрой". Таким образом, в Веданте человеку отводится центральное место. Именно для его просвещения и спасения Веданта занимается философией. Но какова действительная природа человека? Упанишады учат, что человек не существует независимо от Бога, Брахмана. В этом сходятся Шанкара, Рамануджа и другие ведантисты. Но зависимость нашего Я от Бога они истолковывают по-разному.

Даже в столь давние времена, как в ведийский период, Бог понимался в двух аспектах: Бог пронизывает собой мир, но не исчерпывается им; Он выходит за его пределы. Бог и имманентен, и трансцендентен. Эти два аспекта понимания Бога перешли через Упанишады в позднюю Веданту, хотя не все мыслители придавали одинаковое значение трансцендентности и имманентности. Учение, согласно которому Бог пребывает во всех вещах, принято называть пантеизмом. Поэтому Веданта обычно обозначается этим термином. Пантеизм этимологически означает теорию "всё в Боге". Но если всё есть Бог, то главный вопрос: является ли Бог просто совокупностью всех объектов мира, то есть совокупностью вещей, или чем-то большим? - остается открытым. При таком различении словом "пантеизм" обозначается теория, согласно которой Бог растворяется в природе, тогда как "панентеизм" употребляется во втором смысле. Чтобы избежать неясности в слове "пантеизм" и все время помнить о том, что Бог в Веданте не просто имманентен, но и трансцендентен (в Своём главном аспекте), мы будем называть учение Веданты о Боге панентеизмом.

Как вы увидите здесь, философы индуизма были вполне знакомы с проблемами, которые сейчас пытаются разрешить на уровне коллайдера и детишек из пробирки.
Учение санкхьи о том, что не обладающая сознанием первичная материя (пракрити), состоящая из трех гун (саттва, раджас и тамас), производит мир без вмешательства какой-либо сознательной силы, не годится. Ибо Вселенная - это система хорошо приспособленных объектов, и нельзя поверить, чтобы последние были случайным продуктом какой-либо не обладающей сознанием причины. Как признает сама санкхья, этот мир, состоящий из живых тел, чувств, моторных органов, и других объектов, создан именно для того, чтобы быть пригодным для различных душ, которые рождены в соответствии с их минувшими деяниями (кармой). Но каким образом лишенная сознания природа может выполнить такой сложный план? Трудно поверить, что это могло произойти само по себе. Признавая, что у мира имеется цель (освобождение Пуруши), но отрицая в то же время существование сознательного творца (Ишвары), санкхья ставит себя в абсурдное положение. Телеология, отрицающая наличие сознательного творца-управителя, лишена смысла. Приспособление средств к целям невозможно без сознательного руководства. Санкхья указывает на самопроизвольное выделение молока коровой для питания теленка, как на пример несознательного, но целесообразного акта. Однако при этом забывается, что корова - это живое сознательное существо, и выделение молока вызывается (в том числе и) ее любовью к теленку. Нельзя привести ни одного убедительного примера, где бы несознательный объект выполнял сложный целесообразный акт. Души (пуруши), наличие которых признается санкхьей, неактивны и, следовательно, не могут способствовать эволюции мира. Большой ценитель индийской метафизики Шопенгауэр пишет в своих заметках о санскритской литературе: "Философия школы санкхья, которую считают предшественницей буддизма, развертывает перед нами основные догмы всякой индийской философии, в том числе необходимость избавления от горестного существования (в сансаре), соответствие переселений душ деяниям (карме), познание (джняна) как основное условие самоосвобождения, и т.д. Но вся эта философия (санкхьи) испорчена одною основной ложной мыслью, - абсолютным дуализмом начал: пракрити и Пуруши. И именнов этом санкхья расходится с Ведами. Поэтому остаётся недостаточно выясненным вопрос, - почему же пракрити (т.е. материя) так старается об освобождении Пуруши? Далее, санкхьяики нам говорят, что конечная цель - эмансипация Пуруши, а потом вдруг оказывается, что освободиться должна пракрити (от себя самой). Всех этих противоречий не было бы, если бы пракрити и Пуруша имели общий корень". Протестантский санскритолог Рихард Гарбе, наоборот, очень ратовал за дуалистическую и теистическую трактовку Вед. Он был весьма недоброжелательно настроен по отношению к Адвайта-Веданте, и даже вычеркнул из своего перевода Бхагавадгиты все те места, которые содержали в себе хотя бы намеки на монизм (т.е. Адвайту) и на теорию иллюзорности материального мира. Хатха-йога также опровергается ведическим изречением: "Не бывает несотворённого (т.е. Нирваны) посредством сотворённого (т.е. физических усилий)" (Мундака-Упанишада), так как невозможно достичь конечного Освобождения благодаря манипуляциям с физическим телом. Учение вайшешиков о том, что мир образован сочетанием атомов, также несостоятельно, потому что лишенные сознания атомы не могут создать этот великолепно приспособленный к жизни мир. Система вайшешиков признаёт моральный закон адришты, управляющий атомами при создании мира. Но этот закон также лишен сознания, и трудность поэтому не устраняется. Кроме того, остаётся непонятным, каким образом атомы впервые приводятся в движение. Если бы движение было неотъемлемой природой атомов, то они никогда не прекращали бы своего движения, и никогда не происходило бы распада (пралая) объектов, который признается вайшешиками. Конечно, школа вайшешиков признает души, но они не обладают внутренним сознанием. Сознание возникает лишь после того, как души соединяются с телами и органами познания, а последние не существуют до сотворения мира. Следовательно, атомы не могут получать никакого сознательного руководства даже со стороны душ.
Вот тебе и теория Большого взрыва с еврейским коллайдером, для струнной теории ( я, конечно, не имею в виду гуны) Веданта тоже нашла место - на помойке. И с удовольствием отправила бы туда картавых "учёных", да внутренняя культура ненасилия мешает. А вот нам, в определённом смысле, помешать не может.

Вот и подошли мы к тому главному, ради чего терпеливо читали вы о путях прихода в наш мир и постижения в нем Вед от шрути до Адвайта-Веданты, к которой мы и приступаем, помолясь.
Следуя за Бадараяной, Шанкара и Рамануджа отвергают теории, объясняющие мир 1) либо как продукт материальных элементов (атомов), соединяющихся для образования объектов, 2) либо как преобразование лишенной сознания природы (пракрити), произвольно создающей в своем развитии все объекты, 3) либо как продукт (соединения) двух видов независимой реальности, то есть материи-пракрити и Бога, одна из которых представляет собой материальную (упадана), а другая - действующую (нимитта) причину, создающую мир из материальной. Шанкара, и Рамануджа согласны в том, что не обладающая сознанием причина не может создать мир (джагат); оба утверждают, что даже дуалистическая концепция двух первичных независимых реальностей, - сознательной и бессознательной, - создающих мир путем взаимодействия, является неудовлетворительной. Школы Шанкары и Рамануджи придерживаются Упанишад, согласно которым "Всё есть Брахман" (Сарвам кхалв идам Брахма), а материя и ум не являются независимыми реальностями, но коренятся в том же Брахмане. Таким образом, обе школы являются монистическими, верующими в единую, абсолютную, независимую Реальность, которая пронизывает мир множества объектов и множества Я. Бадараяна, за которым следуют Шанкара и Рамануджа, тщательно разбирает неудовлетворительную природу других, противоположных его взглядам, теорий происхождения мира. Опровержение этих противоположных взглядов основывается как на самостоятельных рассуждениях, так и на свидетельствах древних писаний Шрути. Можно суммарно изложить здесь те аргументы, с помощью которых опровергаются главные теории индийской философии.

От христианских, а ранее иудейских, теософов то и дело слышишь, что варварскуюя языческую веру русов и славян заменили на "истинную веру", цивилизовавшую их. Это означает полное непонимание ведического богомировоззрения, принесённого ариями с Севера в Индию, в частности - в Хараппу и сохранённого в виде Традиции и описаний в монастырских свитках.
Если верить этим древним описаниям, то сотворение мира должно быть реальным, а Бог - реальным творцом его (то есть абсолютной Душой). Но в ряде мест указывается, что здесь нет множественности (неха нана асти кинчана) и что тот, кто видит здесь множество, обречен на смерть (мритьйох са мритьюм апноти я иха нанева пашьяти). В Реальности нет никакой множественности. Для объяснения Единства всех вещей, которые кажутся множественными, приводятся следующие примеры. Подобно тому, как золотые изделия являются в тем же золотом, которое представляет собой их единственную реальную Субстанцию, а их различные названия и формы (нама-рупа), которые делают их по видимости многими, - это лишь сугубо эфемерные словесные различия, - так и все объекты вообще - это то же самое, что Реальность, а их мнимые различия - чисто словесные. Отдельное, самостоятельное существование объектов мира отрицается. Брахман (или Атман) во многих местах также рассматривается не как творец, а как Реальность, которая не поддается описанию, будучи не только невыразимой словами, но даже недоступной для мысли. Брахман не может быть даже объектом богослужения. Так, в "Кена-Упанишаде" говорится: "Это (Брахман) есть нечто другое, чем то, что известно, и вне того, что неизвестно. Что невыразимо речью, но благодаря чему речь сама выражается, известно как Брахман, - но это не тот, кому поклоняются как Брахману". Здесь очевидно, что порицается слепое идолопоклонничество.

Вот и подошли мы к тому, ради чего блуждали мы в лабиринтах самхит, прикасались трепетно к сокровищам Адвайта-Веданты и копили вопросы и прозрения. И вот первая неожиданность, противоречащая по первому впечатлению изначальным заветам Вед.
Жертвоприношение для Я, - т.е. Брахмана, - неизмеримо выше жертвоприношения божествам. Только через познание Я, - т.е. Брахмана, - может быть прекращено перерождение в сансаре, а вместе с ним - всякое страдание. Кто поистине поймет свое Единство с Бессмертным Брахманом, тот постигает Бессмертие. Упанишады представляют Брахмана не только как чистую основу всякой Реальности и сознания, но и как первоисточник всякой радости и всякого счастья. Мирские удовольствия являются всего лишь искаженными отражениями этой радости, подобно тому, как объекты мира являются ограниченными проявлениями этой Реальности. Тот, кто может погрузиться в тайники своего Я, не только осознаёт свое тождество с Брахманом, но и достигает сердца (истока) Бесконечной Радости. Мудрец Яджнявалкья говорит Майтрейе: "Доказательство того, что Я есть источник всякой радости, заключается в том, что Оно (т.е. Атман) является самой драгоценной вещью для каждого человека. Всякий человек любит другого человека или вещь потому, что он отождествляет себя с этим лицом или вещью, рассматривая их как свое собственное Я". "Нет ничего драгоценного самого по себе (т.е. вне Атмана)", - говорит Яджнявалкья. Жена дорога не потому, что она жена; муж дорог не потому, что он муж; сын дорог не потому, что он сын; богатство дорого не ради самого богатства. Все дорого вследствие того, что это - Я. То, что Я само по себе является блаженством, можно доказать также тем, что во время сна без сновидений (сушупти) человек забывает о своей связи с телом, чувствами, умом и внешними объектами, и погружается, таким образом, в самого Себя, в свое внутреннее "Я", пребывая в спокойствии, не нарушаемом ни удовольствиями, ни страданиями. Самосохранение - это основной инстинкт, присущий всем живым существам. Но почему это Я, или жизнь, столь дороги нам? Упанишады отвечают на это: потому, что жизнь - это радость. Радость, которую мы испытываем в повседневной жизни, как бы ни была она ограничена и как бы ни омрачалась, поддерживает наше желание жить. Но ведь на самом деле уход от своего внутреннего Я (Атмана) в мир материальных вещей не приносит большой и прочной радости. Желание объектов оказывается оковами, связывающими нас с бренным миром, с полным страданий заколдованным кругом рождения, смерти и нового рождения, и т.д. Силы желаний сами по себе отвлекают нас от Я и естественных условий нашего Духовного существования. И чем больше мы отказываемся от своего страстного стремления (тришна) к объектам и пытаемся осознать наше тождество (абхеда) с истинным Я (Атманом), или Богом (Брахманом), тем больше мы осознаем истинное счастье. Чувствовать свое единство с Я - значит находиться в единстве с Бесконечным Богом, с Бессмертностью и Неограниченной Радостью. Тогда ничто не останется недостигнутым, ничто не останется желанным. Поэтому в Катха-Упанишаде написано, что смертный может достичь бессмертия и единства с Брахманом даже в этой жизни, если его разум будет очищен, а сердце освободится от всех желаний. И тут необходимо кое-что разъяснить.
Если Атман-Брахман есть Реальность, лежащая в основе всей Вселенной, то может возникнуть вопрос о характере отношений между Брахманом и миром. Данные в различных Упанишадах описания сотворения мира не совсем совпадают. Однако во всех описаниях единодушно утверждается, что Атман (или Брахман, или Сат) является как творцом, так и материальной причиной мира. В большинстве описаний этих эманаций сотворение мира изображается примерно так: сначала была Душа; она подумала: "Я одна. Почему бы мне не стать множеством?", "Я должна сотворить миры". Описание стадий-этапов, на которых были созданы все объекты-предметы, варьируется: иногда утверждается, что сначала из Атмана возник тончайший элемент - акаша (эфир), а затем постепенно - все физические предметы; в других случаях рисуется иная картина. Как мы увидим позднее, (это я вам обещаю) в этих расхождениях вовсе нет ничего предосудительного, ибо мир существует вечно, и рассказы о его сотворении надо понимать фигурально, а не буквально. Богомировоззрение всегда выражает истину не прямо, а иносказательно. И лишь Брахман или Посвящённый видит её эзотерический смысл.

Воистину всё связано в этом мире: последняя вещь Есенина, которую я помню с арийского совершеннолетия как молитву, заставила меня на часок оторваться, чтобы опять вернуться к Ведам. Но чтобы понять центральную мысль философии Упанишад, мне прийдётся немного отклониться, а точнее вернуться к тем местам в Ведах, где жертва является оним из 3-х необходимых условий шествования Атмана по ступеням лестницы духовного роста: почитать Бога (богов), совершать жертвы и чтить предков (петаров).
Ведийская вера в жертвоприношение была серьёзно поколеблена Упанишадами, которые смело объявили, что жертвоприношениями (т.е. кармической деятельностью) нельзя достигнуть высочайшей Цели (Парамагатим), - Бессмертия и Свободы от страданий. В "Мундака-Упанишаде" говорится, что эти жертвоприношения подобны плотам, которые дали течь, и те глупцы, которые считают их лучшим средством, страдают и умирают. Выполнение ритуалов в лучшем случае может обеспечить временное пребывание на небесах (сварга), но когда заслуженная в этом мире награда-заслуга (пунья) исчерпана, тогда происходит новое рождение в сансаре этого бренного мира. Более глубокое значение, однако, придаётся жертвоприношению, когда отождествляются поклоняющееся личности и боги, которым поклоняются. То есть, не осуждаются только те жертвенные акты, в процессе исполнения которых поклоняющийся (жертвующий) и объекты поклонения (деваты) признаются внутренне тождественными, т.е. имеющими единую духовную природу Брахмана. Таким образом, церемонии приношения жертв богам должны рассматриваться только как внешние деяния, имеющие значение для непосвященного, который не понимает сокровенной тайны Вселенной.

Я приводил тут один из гимнов Ригведы.В другом известном гимне, "Насадия-сукта" (Ригведа 10.129.), мы знакомимся с ведической концепцией безличного Абсолюта. Реальность, лежащая в основе всякого существования, всякой жизни, есть первичная исконная Реальность, из которой происходит всё; эта запредельная Реальность, как говорится в данном гимне, не может описываться ни как несуществующая, ни как существующая (т.е. Она ни асат, ни сат). Здесь мы имеем, быть может, первый проблеск концепции неопределимого Абсолюта, Парабрахмана, представляющего собой Реальность, лежащую в основе всех вещей, но не поддающуюся описанию. Гимн начинается так: "Тогда не было ни того, что есть (сат), ни того, чего нет (асат); не было ни неба (sky), ни Небес (Heaven), которые выше". Заканчивается этот гимн поразительными словами: "Он, от которого возникло все сотворённое, - сотворил ли Он его, или нет, - высочайший пророк на высочайших Небесах, - Он поистине знает (всё обо всём), - а может быть, даже и Он не знает?"
По поводу связи между пониманием первичной Реальности как божественной личности и как неопределенного Абсолюта следует сказать, что в описании Реальности как личности упоминается о её трансцендентном аспекте, который не поддаётся описанию в рамках объектов опыта и, таким образом, является неопределимым (и невыразимым). Следовательно, личное и безличное понимание Бога считаются двумя аспектами одной и той же Реальности. Хотя многие из важных элементов Веданты и могут быть найдены, таким образом, в Ригведе, они выражены там в достаточно туманной поэтической форме. Метод, с помощью которого мудрецы приходят к этим взглядам, не упоминается, а равно не приводятся и аргументы для их обоснования. Истинная же философия должна быть основана на ясном размышлении и убедительной аргументации.
В Ведах нет философии, это - знание. Первая попытка последовательных философских рассуждений обнаруживается в Упанишадах, где ясно ставятся и рассматриваются важнейшие проблемы "Я" (т.е. индивидуального само-сознания), Бога и мира. Но даже здесь философский метод получения вывода на основе точной аргументации проявляется (задействуется) лишь отчасти. Некоторые из Упанишад, написанные стихами, содержат, подобно Ригведе, вдохновенные изречения-афоризмы по философским вопросам. Подобные философские изречения встречаются также и в других Упанишадах, написанных прозой. Лишь в немногих Упанишадах можно найти приближение к философскому методу изложения, когда в диалогах, путем вопросов и ответов, делается попытка привести, шаг за шагом, скептически настроенного ученика к некоторому выводу. Но, несмотря на отсутствие точных форм аргументации, Упанишады чарующе обаятельны и привлекательны. Это потому, что в них сочетаются возвышенность идей, глубина проникновения, магический призыв ко всему, что есть добродетельного и возвышенного в человеке, и неотразимая сила, с которой они отстаивают свои идеи, - как будто они порождены непосредственным созерцанием Истины. Шопенгауэр, на которого Упанишады произвели очень сильное впечатление, заявил, что "Во всём мире нет учения столь благотворного и столь возвышающего Душу, как Учение Упанишад". Он называл их утешением своей жизни и даже своей смерти. Нам ещё предстоит с этим познакомиться: Упанишады, если вы ещё не устали и не заплутали в мудрых лабиринтах трансцендентности, ждут нас.

Учитель делает всё, чтобы помочь открыть это свое реальное Я. Познание Я (Атма-видья) есть наивысшее познание (Пара-видья); всякое другое познание считается по отношению к нему низшим (апара-видья). Метод самопознания осуществляется как контроль над низшим я (телесным сознанием), над его интересами и импульсами путём изучения Веданты под руководством просветлённого Учителя/Гуру, размышлениями и естественным сосредоточением-медитацией до тех пор, пока силы прошлых привычек и мыслей полностью не преодолеются твердой верой в изучаемую Истину. Это трудный путь, в который может пуститься только тот, кто настолько силен и мудр, что ради добродетели может отвергнуть приятное.

Я уже говорил, отчего Веды занимают такое огромное и незаменимое ни временем, ни жизненным опытом место в душе моей. Но лишь постигнув с Учителем Веданту и Упанишады здесь, исполнился я великого восторга духа и восхищения перед этим вселенским величием мысли, прославляющей Человека.
В знаменитом гимне "Пуруша-сукта" (Ригведа 10.90.), который и поныне ежедневно произносится каждым брамином, ведийский пророк, быть может впервые в истории мыслящего человечества, высказал мысль об органическом Единстве всей Вселенной. Вот некоторые строфы этого гимна: "У Пуруши тысяча голов, тысяча глаз, тысяча рук; Он покрывает Землю со всех сторон и простирается на десять пальцев за ее пределы. Пуруша - это всё то, что есть, и всё то, что было и что будет; наделённый бессмертием, Он есть и всё то, что произрастает (увеличивается) благодаря пище. Таково Его беспримерное величие; и Пуруша ещё более велик: весь сей мир - это лишь четвертая часть Его, а три четверти Его бессмертны на Небе. Ибо на три четверти Пуруша уходит вверх: но одна четверть Его остаётся здесь, и затем распространяется повсюду через живой и лишённый жизни мир".
Для идущего или Посвящённого этот мир великой Четверицы ясен и прозрачен так же, как и божественная Четверица Пифагора, но слог и стиль погружают тебя при размышлении в состояние почти экстатическое. Отсюда проложен и Путь к Шамбале, к постижению понимания ошибочности её поисков всеми, кто пошёл в своём познании по пути духа, каких бы результатов не достиг на этом пути.
Главное откровение Веданты, предложенное в предыдущем абзаце, как и в ранее приведённых отрывках моих размышлений, способно превратить в соляной столб любого адепта ведического познания мира, но познавшего лишь его внешнюю сторону. В том понимании, как её искали Рерих, Блаватская и иные Шамбала не существует! Ужасно порой разбивать красивую сказку, но взамен я готов предложить не менее красивую истину. Шамба или Чамба - одно из главных воплощений Будды, ла - перевал на санскрите. Увы, Шамбала всего лишь мнимая страна, где происходит восхождение, совершенствование атмана, достижения им высот Брахмана и, как результат, конец сансары перевоплощений. Из Шамбалы, если вы помните, о чём я писал, как об ашрамах-ступенях к совершенству, в дольний мир не возвращаются. А путаница произошла оттого, что буддизм много младше (на 2 тыс.лет) ведизма и Шамбалу ввели в духовную жизнь мира последователи учения (дхармы) Будды.
Для Идущего же Шамбала - везде. Он должен видеть себя со стороны, понимать ничтожность достигнутого: это не детская застенчивость, а неизбежная скромность. Так проходит он на своём Пути все эманации духа: садхин - творец; мантрин - волшебник и йогин - видящий. Но в обратном порядке.

Из четырех Вед - Ригведы, Яджурведы, Самаведы и Атхарваведы - Ригведа является основной, ресурсом, а остальные три по большей части содержат гимны Ригведы, аранжированные удобным для их исполнения при жертвоприношениях/яджнях образом. Гимны Ригведы состоят из молитв, обращённых ко многим божествам: Агни, Митре, Варуне, Индре, Соме, и др. Жертвоприношения богам состояли в возлиянии очищенного коровьего масла и других веществ (напр., сомы) в жертвенный огонь, в сопровождении гимнов и песнопений в их честь. Эти божества считались (внимание!!!) реальностями, некими сущностями, всех явлений природы и руководили ими (т.е. стихиями), как, например, огнём, солнцем, ветром, дождём, и проч., от которых зависят такие важные моменты, как жизнь, земледелие и благосостояние. Природа, хотя и населённая различными божествами, считалась подчинённой некоторому основному закону (называемому рита, а впоследствии - дхарма), справедливо управляющему всем миром, - предметами природы, так же как и живыми существами. Проявлением этого закона является не только сохранение божественного плана и упорядоченности среди планет и других объектов, но и установление справедливости.

Вера во многих богов называется политеизмом; поэтому очень часто говорят, что Веды политеистичны. Но это неверно. Каждый бог, когда к нему обращаются с молитвой, превозносится в гимне как верховный Бог, творец Вселенной и Владыка всех богов. Если ведийские поэты-кави действительно верили в то, о чем они говорили, тогда политеизмом и не пахнет. Это тем более вероятна, так как в Ригведе мы встречаем места, где ясно утверждается, что разные божества служат лишь проявлениями Единой, лежащей в основе всего Реальности. "Единая Реальность называется мудрецами по-разному: Агни, Яма, Матаришва..." (Экам сад випра бахудха ваданти...). Поэтому становится возможным рассматривать каждое божество как верховное.

Ведийское мышление всегда эволюционировало: идея Бога постепенно развивалась от мнимого политеизма к монотеизму, то есть к вере в единого Бога (Тад Экам). Но это не просто транзитивное (временное) явление; даже в своей наиболее развитой форме индийский монотеизм сохраняет веру в то, что хотя Бог и един, он проявляется, манифестируется во многих богах, причем каждому из них можно поклоняться как форме/мурти верховного Божества. Даже в настоящее время в Индии имеются различные культы, - шиваизм, вишнуизм, и т.п., - процветающие рядом друг с другом. Почти каждый из них основывается на философии Единого верховного Бога, - часто даже единой всеобъемлющей Реальности. Это надо понять, чтобы раз и навсегда избавиться от иллюзии двойственности, а, тем более, многобожия Вед. Арии всегда это подчёркивали особо!

Прежде чем подступить к центральному понятию всех Вед и Упанишад - жертве, необходимо проследить идеи и стадии развития учения Веданты. Исходя из этого, можно установить три стадии в развитии Веданты:
1) созидательная стадия спонтанного духовного творчества, представленная текстами Божественного Откровения Шрути - ведийскими произведениями, состоящими главным образом из Упанишад; основных Упанишад Традиция насчитывает от 10-ти до 15-ти: 10 Упанишад (Иша, Кена, Катха, Прашна, Мундака, Мандукья, Тайттирия, Айтарея, Чхандогья и Брихадараньяка; причем Шанкара комментировал не исходный текст Мандукья-Упанишады, а комментарий (Карику) на него знаменитого Учителя Веданты Гаудапады) точно истолковывались Шанкарой в его бхашьях, а об авторстве остальных комментариев до сих пор идут споры. Например, Рамакришна Матх отдаёт авторство Шветашватаропанишад-бхашьи Шанкаре. Основные идеи Веданты, УСЛЫШАННОЕ СВЫШЕ, выражаются здесь главным образом в форме поэтических прорицаний и мистических интуиций СЕМИ МУДРЕЦОВ, просветлённых пророков-риши;

2) стадия систематизации, представленная "Брахма-сутрой", которая собирает путём компиляции, систематизирует и отстаивает (защищает) идеи, высказанные на предыдущей стадии;

3) стадия разработки, представленная всеми произведениями - от главных комментариев до тех идей и аргументов, которые приняли собственно философские формы, обращающиеся не просто к раннему авторитету, но также и к самостоятельным рассуждениям. Хотя и можно рассматривать философские проблемы каждого из этих периодов в отдельности, однако мы рассмотрим их в одной части. Сами ортодоксальные индийские авторы рассматривают идеи этих следующих друг за другом стадий как единый, цельный, неотделимый от источника, развивающийся и разветвляющийся в своём развитии поток. А нам надо для понимани рассмотреть теперь в общих чертах развитие Веданты в Ведах и Упанишадах.

Школы Веданты

Для дальнейшей разработки доктрины Веданты, виднейшими Ачарьями были написаны комментарии (бхашьи), в каждом из которых делалась попытка доказать, что его позиция единственно совместима с текстами Божественного Откровения (Шрути). Авторы каждого из этих главных комментариев явились основателями самостоятельных школ Веданты. Так возникли школы Шанкары, Рамануджи, Мадхвы, Валлабхи, Нимбарки, и другие. Но большинство ученых-индологов и специалистов вполне единодушны в признании того факта, что Шанкара лучше, точнее и глубже всех прочих толкователей текстов Веданты выразил Сущность и Дух этих канонических Священных Откровений. Я с ними вполне солидарен не только потому, что являюсь приверженцем этой школы. Мало кто из индологов, назавая имя Шанкары, вслед назовёт и имя Рамануджи. А я одного без другога с трудом представляю, так гармонично они дополняют дхарму друг друга, хоть второй по хронологии, создавал своё учение позже и опираясь на дхарму Шанкары. Даже главное различие у них между атманом и Брахманом в свете консервативной трактовки Шанкары о просто недуальности (адвайте) этих начал в человеке, переливается бриллиантом чистейшей воды в учении Рамануджи. Но у обоих Великих учителей есть главное ОБЩЕЕ: они поставили дерзко в центр Вселенной не Бога, но человека!
Арии никогда не отличались смирением, потому и цивилизации, напитанные их знанием, то вспыхавают сверхновой не небосклоне истории, то ужодят в тень, но чуть потрёшь закопчённую войнами и пожарами эту цивилизацию, да вот же они - арийские знаки! Но я увлёкся...
Основной вопрос, по которому расходятся школы Веданты есть вопрос об отношении Я, т.е. сознающей личности (атман) и Бога (Брахман). Некоторые утверждают, что Я и Бог - это совершенно различные сущности; такой взгляд называется дуализмом (двайта). Представители школы Шанкары считают, что Я и Бог-Брахман абсолютно тождественны. Шанкара всегда подчеркивает, что различия между человеческой Душой и Богом - временны и обусловлены только невежеством (авидья) и иллюзиями (майя). Этот взгляд называется монизмом (Адвайта). А Рамануджа, утверждают, что Я и Бог относятся друг к другу как часть и целое; этот взгляд есть ограниченный монизм (вишишта-адвайта). Но это внешние различия у Шанкары и Рамануджи с дуалистами и меж собой. Всё учение Вед постигается через жертву и именно на этом пути ждут нас чудесные открытия, и через века блистающие чистотой древней арийской мудрости!

Я уже говорил здесь о своём восприятии Вед. Это безусловно школа древней мудрости, в которой без прочтения самхит невозможно двигаться дальше в арийском Космосе. Они же определяют и основы арийского богомировоззрения. Но остановиться в знакомстве с ведами я хочу на Адвайта-веданте, любимой теме моих уединённых размышлений, особенно во времена погружений в Гиперборею. И вы сейчас, надеюсь, поймёте - почему.
"Веданта" буквально означает "завершение, концовка (anta = end) Вед". Первоначально под этим словом понимались Упанишады, но впоследствии оно приобрело более широкий смысл, и словом "Веданта" стали называть все основные философские идеи и принципы, вышедшие из Упанишад. Почему именно на Упанишады обращается такое пристальное внимание? Потому, что Упанишады содержат вечные постулаты, которые не меняются (со временем). А Нечто не подверженное разрушительному действию времени, - подобно бриллиантам, - ценится выше всего. То, что в позднейших литературных, философских и религиозных произведениях (например в Пуранах) находится в переработанном и разбавленном состоянии, в Упанишадах содержится в концентрированном, предельно конденсированном виде. Эти Священные тексты буквально бурлят самыми невероятными, поразительными Откровениями и мистическими Прозрениями. Упанишады - это квинтэссенция, вершина, кульминация многовекового Ведического Знания. Упанишады можно считать завершением Вед в разных смыслах. Во-первых, они явились последними литературными произведениями ведийского периода (хотя хронология древнеиндийской литературы весьма условна). В то время имелось три типа произведений: наиболее ранними были ведийские гимны (сукты), или мантры, собранные в различных самхитах (Риг, Яджур, Сама, и позднее Атхарва); затем появились брахманы, которые представляли собой трактаты, содержащие руководства по совершению жертвоприношений (т.е. видхи-предписания) и поощряющие (артхавада) ведийские обряды, и, наконец, - Упанишады, где рассматривались самые тонкие философские и психологические проблемы. Все эти три вида произведений (как поэтических, так и прозаических) считались текстами Божественного Откровения (Шрути), Ведами в широком смысле этого слова. Семь ревних Арийских мудрецов-риши в состоянии мистического транса, самоуглубления-самопознания, открывали, реализовывали эти Священные тексты, которые не являлись таким образом их личными сочинениями, а, считались воплощённым гласом самого Бога, который диктовал озарённым мудрецам эти вневременные Откровения.
Во-вторых, Упанишады изучались в последнюю очередь как самые важные. Как правило, в детстве и юности изучались самхиты; затем человек, вступающий в жизнь и обязанный выполнять ритуалы (кальпа), должен был изучать брахманы; Упанишады же, необходимые человеку, когда он удалялся от мирской жизни и вел жизнь отшельника, пытаясь понять высший Смысл жизни и размышляя о духовных тайнах Вселенной, изучались в последнюю очередь.
В-третьих, Упанишады можно рассматривать как завершение Вед также и в том смысле, что они представляют собой кульминационный пункт (т.е. метафизическую вершину) ведийских размышлений и рассуждений. В самих Упанишадах сказано, что даже после изучения Вед и других отраслей знания (веданг) образование человека не может считаться полным (и совершенным) до тех пор, пока он не познакомится с предписаниями Упанишад, с идеологией Веданты.
То есть, мы видим, что пройдя через вечные ценности, не подверженные изменению, человек, наконец, имеет возможность творить. И вот этот процесс творения своей дхармы, начинается с изучения дхарм, на мой взгляд, двух величайших учителей и мудрецов: Шанкары и Рамануджи. Их, учителей, конечно несколько больше, но этим я отдаю предпочтение, а почему - мы поговорим сегодня или на днях.

Я уже касался здесь проблемы сверхчеловека. Откуда она возникает, из каких глубин подсознания, почему и зачем?
Чем больше внутренне развиваешься, тем ярче начинаешь ощущать разные стороны своей души, тем сильнее чувствуешь себя, тем сильнее растёт желание чувствовать больше. И наступает миг, когда ты начинаешь желать так много, что уже не можешь иметь всё желаемое. Воображение уносит одновременно в разные измерения, требует совместить несовместимое и соединить несоединимое. Дух не хочет примириться с ограничениями тела и материи, времени и пространства. Воображение идёт дальше возможностей осуществления, а интуиция - дальше определений и постижений ума.
В тебе живут два существа: одно - вместилище сиюминутного "пространственно-временного" мира, и другое - мира духовного. Одно - из прошлого, другое - из будущего. И прошлое с будущим в душе пребывает в вечной борьбе, в вечном конфликте. Одно принадлежит миру форм, другое - миру идей. Без всякого преувеличения можно сказать, что душа становится полем битвы прошлого с будущим.
Именно это и говорит Заратустра у Ницше:
"Я - от сегодня и от прежде; но есть во мне нечто от завтра, от послезавтра и от некогда."
Но Заратустра говорит не о конфликте, а о гармонии, которая заключает в себе сегодняшний день и всё прошедшее, завтрашний день и будущее, гармонии, которая приходит, когда побеждены противоречия, множественность, преодалена двойственность недуальностью (адвайта). Эта битва на всех уровнях есть та пауза в процессе развоплощения и едино манифестации гармонии мира и себя в круговерти сансары, что так хорошо знакома арийской Традиции Вед: будь то самхиты или Авеста.
Вечный танец богов...

У ариев, пришедших в последнее похолодание с древней Прародины, сиречь Гипербореи, в Хараппу (Пенджаб) через перевалы Тибета, Путь к совершенству был преодолением четырёх. Четыре ступени совершенства, сиречь, ашрамы: сансара или процесс переселения душ; мокша, как ступень освобождения от земных пут; карма или способ достижения мокши как ступени; санньяса, или высшая ступень духа, полное самоотречение. Четыре цели, ставшие на Пути совершенства средствами достижения блаженства: кама или гармония чувственной любви; артха как процветание и материальные блага; дхарма духовной эволюции, учение и обязательства; санньяса, являющая в этой ипостаси цели высшую степень освобождения - слияние с Богом-брахманом. Именно здесь арий-атман, поглотив Вселенную своих иллюзий (майя), избавившись от неведния и незнания (невежества-авидьи) в экстатическом ликовании восторженно восклицает: "Всё есть Брахман, я - Брахман, я стал бессмертным!". Смирение - не его удел.
Вознесение для ария означает достижение дхармы: духовная эволюция благодати, обязательства перед предками и братьями по духу и Учение о Благодати. Иная Троица - мокша несмиренного слияния мира, Бога и человека. А там и новое Рождество. Жизнь продолжается в сансаре горних воплощений...

Веды не признают за истину окружающего мира иллюзий (майя) и неведения (авидья), но позволяют откинуть иллюзорным свойствам мира свою терпкую тень на наше сознание, напоминая при этом, что реальные признаки вещи - в функциях вещи. Явись возможность расширить и углубить наш взгляд на вещи, научись мы видеть их в широком космическом значении...
О! Когда удаётся найти и установить связь простых явлений нашей жизни с жизнью космоса, в самых «простых» явлениях открывается бесконечно много нового и неожиданного.
Новое о простых физических явлениях, что привыкли считать естественными... Вдруг приходит понимание: ничего-то мы не знаем, все, что мы до сих пор знали - неверный вывод из неверных посылов. Расширение и сокращение тел, теплота, свет, звук, движение планет, наступление дня и ночи, смена времен года... Вдруг всё объясняется самым неожиданным образом. Получает совершенно новый смысл и значение.
Новое и неожиданное может открыться в переходе одних явлений в другие. Рождение, смерть, жизнь человека, его отношения с другими людьми, любовь, вражда, симпатии, антипатии, страсти — вдруг могут осветиться совершенно новым светом.
Очень трудно представить себе природу этого нового, которое можно почувствовать в старых вещах; очень трудно уяснить себе ее, когда мы начнем ее чувствовать. Только неспособность чувствовать и понимать новое и отделяет от него, потому что мы живем в нем и среди него. Но чувства, ум, способность ассоциаций часто недостаточно гибки для схватывания этой прелестной новизны. Первым чувством при знакомстве с «тем миром» — удивление, все большее по мере знакомства. И чем привычнее вещь, тем больше удивление и даже изумление.
Нечто похожее испытал я в своих первых опытах в Гиперборее.

На протяжении тысячелетий психология существовала под именем философии. В Индии все формы йоги, представляющей собой, по сути, психологию, приписаны к одной из шести философских систем. Учения суфиев, которые опять-таки в основном являются психологическими, рассматриваются частью как религиозные, а частью как метафизические. В последние десятилетия XIX в. многие работы по психологии считались в Европе философскими.
И это вопреки тому, что почти всеми разделами философии, занятыми работой человеческого ума и органов чувств, такими, как логика, теория познания, эстетика, психология рассматривалась как подчиненная философии и обращенная только к низшим и самым тривиальным сторонам человеческой природы.
Вот у меня, скажете вы, есть раздел "философия и философы", а раздела "психология" нет. И будете правы,... но не в этом случае. У меня "эзотерика" есть...И Веды, к которым я наконец вернулся, ещё раз пройдя сквозь пелену смерти...