ГИПЕРБОРЕЯ

Исторические корни русского народа

Программное полотно Ильи Глазунова



"Вечная Россия", изначально называлось "Сто веков". Она находится внизу поста. Срок отсчитан от предполагаемого исхода древних ариев со своей прародины, что послужило началом распада единого пранарода и одного языка на некие ветви. Символом былой Великой прародины — Полярной мировой горой, помещенной в левом верхнем углу, и открывается зрительный ряд на композиции Глазунова.
Сто веков? "Книга Велеса" опускает для древнего пранарода и его прямых наследников славянских и русских племен полный Зодиакальный год? Ломоносов называл дату фантастическую: 399 000 лет. А опирался в рассчётах на вычисления вавилонских астрономов и свидетельства египтян, зафиксированные античными историками.
В «Повести временных лет», с которой начинаются все главные русские летописи, первой реальной датой назван 852 г. н.э. В тот год появился у стен Царьграда мощный русский флот — потому-то и попала сия дата в византийские хроники, а оттуда — в русские летописи.
Следующая воистину знакомая дата — 862 г., когда якобы были призваны новгородцами на княжение Рюрик и братья. Именно от той поры принято было долгое время вести отсчет русской истории: в 1862 г. даже было отмечено с превеликой помпой так называемое Тысячелетие России.
Но есть в русских летописях одна дата, не признанная официальной наукой. Речь идет о древнерусском сочинении, известном под названием «Сказание о Словене и Русе в городе Словенске», включенном многие хронографы русской редакции, начиная с ХVII в. Здесь рассказывается о праотцах и вождях русского и славянского народа, которые после долгих скитаний по всему миру появились на берегах Волхова и озера Ильмень в середине тысячелетия до р.х. (!), основали города Словенск и Старую Руссу и начали впечатляющие военные походы. Как сказано в первоисточнике, ходили «на египетские и другие варварские страны», где наводили «великий страх». Стоит вдуматься: Египет, Вавилон, Халдея, Ассирия etc. были для русов варварами. Я уже молчу про евреев и прочую мелочь.В «Сказании» называется и точная дата основания Словенска Великого — 2409 год до Р.Х. Спустя три тысячи лет, после двукратного запустения, на месте первой столицы Словено-Русского государства был построен Новгород, который назван так, ибо «срублен» был на месте старого города, по имени которого новгородцы долгое время ещё продолжали прозываться «словенами» (таковыми их знает и Несторова летопись). Досталось Новограду от его предшественника также и приставка — Великий.
Современные историки-снобы, как и их предшественники, считают сказания о Русе и Словене выдумкой чистейшей воды. Так Карамзин в примечании к первому тому «Истории Государства Российского» называет подобные предания «сказками, внесенными в летописи невеждами».
Конечно, безвестные историки XVII в. что-то добавляли и от себя, особенно по части симпатий и пристрастий. А кто, скажите на милость, такого не делал? Карамзин, что ли? По количеству субъективных домыслов и отсебятины «История Государства Российского» даст сто очков форы любому хронографу и летописцу. Одно меланхолическое начало карамзинского труда чего стрит: «Сия великая часть Европы и Азии, именуемая ныне Россиею, в умеренных ее климатах была искони обитаема, но дикими, во глубину невежества погруженными народами, которые не ознаменовали бытия».
Документальное подтверждение того, что «Сказание о Словене и Русе» первоначально имело длительное устное хождение, содержится в письме в Петербургскую академию наук одного из ранних российских историков Петра Никифоровича Крекшина (1684 — 1763), происходившего, кстати, из новгородских дворян. Обращая внимание ученых мужей на необходимость учета и использования в исторических исследованиях летописного «Сказания о Словене и Русе», он отмечал, что новгородцы «исстари друг другу об оном сказывают», то есть изустно передают историческое предание от поколения к поколению.
Так что с легендарной историей Руси дело обстояло вовсе не так, как это представлялось Карамзину и множеству историков. В отличие от них М. В. Ломоносов усматривал в древних сказаниях русского народа отзвуки исторической действительности. Как отметил великий россиянин в своем главном историческом труде «Древняя российская история от начала российского народа до кончины великого князя Ярослава Первого...» (изданном посмертно в 1766 г.), даже если «имена Словена и Руса и других братей были вымышлены, однако есть дела Северных славян в Новгородском летописце описанные, правде не противные».
Легенды о происхождении любого народа всегда хранились как величайшая духовная ценность и бережно передавались из уст в уста на протяжении веков и тысячелетий. Рано или поздно появлялся какой-нибудь подвижник, который записывал «преданья старины глубокой». Таким образом поэмы Гомера (хроники Троянской войны) были записаны еще в античные времена, русские и польские предания — в начале второго тысячелетия н. э., «Ригведа» и «Авеста» — в XVIII в., русские былины и карело-финские руны — в XIX в. и т. д.
Отечественное летописание всегда опиралось на, устную, зачастую фольклорную, традицию, в которой не могли не сохраняться отзвуки былых времен. Такова и Начальная русская летопись, приписываемая монаху Киево-Печерского монастыря Нестору (1050-е гг. — начало XII в.): древнейшая часть «Повести временных лет», посвященная событиям, случившимся до рождения Нестора-летописца, опирается главным образом на устные предания.
У самого Нестора имена Словена и Руса не встречаются. На то есть свои веские причины. Большинство из дошедших до наших дней древнейших летописей имеют киевскую ориентацию, то есть писались, редактировались и исправлялись в угоду правящим киевским князьям, а в дальнейшем — в угоду московским великим князьям и царям. Новгородские же летописи, имеющие совсем иную политическую направленность и раскрывающие подлинные исторические корни как cамого русского народа, так и правивших на Руси задолго до Рюрика князей, замалчивались или уничтожались. О том, что там было раньше, можно судить по летописи новгородского епископа Иоакима (дата рождения неизвестна — умер в 1030 г.), которая дошла лишь в пересказе Василия Никитича Татищева.