Бывают дни: я ненавижу
Свою отчизну - мать свою.
Бывают дни: ее нет ближе,
Всем существом ее пою.

Все, все в ней противоречиво,
Двулико, двоедушно в ней,
И дева, верящая в диво
Надземное,- всего земней.

Как снег - миндаль. Миндальны зимы.
Гармошка - и колокола.
Дни дымчаты. Прозрачны дымы.
И вороны,- и сокола.

Слом Иверской часовни. Китеж.
И ругань - мать, и ласка - мать...
А вы-то тщитесь, вы хотите
Ширококрайную объять!

Я - русский сам, и что я знаю?
Я падаю. Я в небо рвусь.
Я сам себя не понимаю,
А сам я - вылитая Русь!

Игорь СЕВЕРЯНИН

Вот таким его редко кто видел и знал. Клише салонного поэта преследовало его, а он писал про ананасы в шампанском и болел душой за Россию. Причём как болел, вы только вслушайтесь в надрывные нотки его голоса, плача и стенания о России: никакой показухи и красивостей - честно и внятно. Таков он, король формы, в которой не потерялось содержание.