Священных стран
Вечерние экстазы.
Сверканье лат
Поверженного Дня!
В волнах шафран,
Колышутся топазы,
Разлит закат
Озерами огня.
Как волоса,
Волокна тонких дымов,
Припав к земле,
Синеют, лиловеют,
И паруса,
Что крылья серафимов,
В закатной мгле
Над морем пламенеют.
Излом волны
Сияет аметистом,
Струистыми
Смарагдами огней...
О, эти сны
О небе золотистом!
О, пристани
Крылатых кораблей!..

Максимилиан ВОЛОШИН

Здесь, на косе южной Руси, там, где кончалась протока, выводящая от древнего села на гладь Дона, молча любовались мы закатным солнцем, висящим над горизонтом, и приобщались к великому чуду - гимну ариев. Неспешно начинался распев канона, никто и не заметил, как вдруг взмыли над всей этой лепотой юные наши души и неведомый вихрь восторга вознёс нас к пределам духовным, доселе неведомым и ошеломительным. Не хотелось назад из такой выси, чувствовали мы неразрывную духовную связь с миром: вот оно, сакральное и неведомое вокруг, звенит в душе, а в мыслях творит лёгкое изумление. И пелось чудно и дыхание истекало по капельке, прерывалось, и была в этом какая-то особая тайна, не разгаданная и ныне.
Присутствующая и у Волошина там, где у другого и намёка на неё не сыскать. Ну разве можно вот это чудо волошинское прочесть на одном дыхании?! Не-ет, обязательно задохнёшься на каком-то слоге, звуке: такая пронзительная охватит тоска и боль за это, покинувшее нас и Русь, великолепие. Э-эх, Русь...