Эта маленькая женщина - одно их драгоценнейших сокровищ нашей культуры. Многие композиторы за свою жизнь узнаваемы по одному-двум хитам, хорошие, кстати композиторы. Я не помню в своём возрасте ни одной песни Пахмутовой, которая не становилась бы сразу же событием!
Здоровья и радостей ей побольше, а счастья - она очень счастливый нашей любовью человек!

Сильнейший боец планеты в боях без правил россиянин Федор Емельяненко уверенно доказал свое первенство в поединке с претендовавшим на его лавры американцем Бреттом Роджерсом. Не хочу портить удовольствие - смотрите сами!

Полтора раунда продержалась огромная горилла против православного русского богатыря. Федор был, как обычно, очень спокоен, высказавшись в своей традиционной манере:
- Сейчас в России, моей любимой стране, молились за меня миллионы моих православных соотечественников. Это победа их, не моя! Моральную поддержку в этой победе Федору действительно оказал его духовник протоиерей Андрей Зиновьев, который сопровождал россиянина в поездке. А накануне встречи Емельяненко и Роджерса на малой родине Федора в Старом Осколе священнослужители действительно обращались к прихожанам с просьбой молитвенно поддержать нашего чемпиона.

Выход на три буквы Страны будут по-разному выбираться из рецессии, считают эксперты: траектория пойдет по трем буквам — L, U, V. Не исключен и новый кризис, если лопнет пузырь на рынке активов Выход из рецессии пойдет по траектории LUV, пришли к выводу аналитики маркетинговой группы WPP. Читать целиком Эта статья в блогах [?] ugfx

Большинство россиян жалеют о распаде СССР

"Считаете ли вы распад Советского Союза благом или злом?" Такой вопрос был задан в ходе опроса, проведенного по заказу Всемирной службы Би-би-си и приуроченного к 20-летию падения Берлинской стены. Опрос проводился в 15 странах мира. В среднем 54% процента опрошенных посчитали распад СССР благом. Таков был самый распространенный ответ во всех 15 странах. Меньше четверти участников опроса (22%) назвали распад Советского Союза злом, и 24% затруднились...Читать далее > РБК. Общество

Совместный выход из кризиса откладывается на год
Газета «Коммерсантъ» № 208/П (4263) от 09.11.2009

Фото: REUTERS/David Moir

Опубликованы официальные результаты встречи министров финансов и глав ЦБ стран G20 в Великобритании. "Двадцатка", исходя из отчетов встречи, констатировала выполнение всех своих предыдущих рекомендаций, которые, впрочем, не были излишне эффективны, отвергла идею Великобритании ввести глобальный налог на финоперации и решила не обсуждать общую посткризисную стратегию до ноября 2010 года. Пока же наиболее актуальная тема встречи G20 — стоимость и механизм продолжения борьбы с глобальным потеплением.
Вся статья здесь.
Кто бы сомневался: посткризисную стратегию обсуждают после (post) окончания кризиса. Вот и названа новая дата этого окончания - 10 ноября 2010 года. А пока будут потеплением заниматься: ни на что другое денег не осталось.

«Нерпа» выйдет на испытания 15 ноября

Читать дальше →

Приставы взыщут долги с телефона Судебные приставы доказали право на взыскание средств должника с его счета у оператора мобильной связи. Но праздновать успех приставам рано: суд по аналогичному делу выиграла в Карелии МТС Коллегия Приморского краевого суда подтвердила право дальневосточных приставов списать 1000 руб. Читать целиком

Неожиданности в лагере начались с того, что хилые интеллигенты перестали умирать. Отступила чахотка, нажитая иными ещё с теми, кто загнал их сюда и ждал посланий в вечность – «писем издалека». Вместе с чахоткой исчезли и завиральные идеи, на которых строился политический гешефт местечковой «власти». То, что ныне писалось, печатать было немыслимо. Памфлеты на власть, психологические эссе о классиках философской мысли, а, кроме того, практические разработки по экономике, праву, и геополитике! Это было феерическое массовое безумие пророческих идей, явленных в сфере, где всё, казалось, было Кагалом перепахано. Гражданские законы предлагалось взять у хеттов, по уверениям сидельцев - творцов социализма ещё за 17 веков до н.э! А научили их, хеттов, этой странности проходящие по своим неведомым делам на Персидское плоскогорье арии. Да так хорошо всё разъяснили и наладили, что социалистическое по смыслу создание и распределение общественных богатств, как принцип ведения домохозяйства, сохранилось там до самого прихода..., правильно, иудеев! В геополитике, науке новой и непонятной, предлагался вообще сугубо арийский уникальный принцип стирилизации очагов напряжённости военно-дружественными походами. Как делал Вещий Олег.
Находились заказчики и на подобное, но это были такие фигуры, что заработать на них…страшно было даже подумать! И вдруг всё закончилось. В одночасье лагерь опустел, а все сидельцы и дела на них как в воду канули.
Я узнал эту историю перед отъездом сюда. Те, кого она занимала, тщательно скрывали интерес за вывеской фонда «Гиперборея», но тут явно пахло конторой. Старейшины тоже проявили интерес и помогли с информацией. Первое посещение подтвердило некие факты, но лишь сейчас я мог приступить к работе, связанной с расследованием попытки организации здесь, на прародине воистину Человечества, а не нынешнего сброда, отравленного еврейскими доктринами о всеобщем счастье на халяву, пересечения цивилизаций.
Обогнув топь, я вышел к лагерю. На моём браслете-змейке как и у дев было три карбункула, но тайных насечек – четыре… В первой же норе я нашёл крест и круг, видимые лишь в поляризованном свете. Я получил его, комбинируя оптические оси карбункулов. Обитатель норы мог добиться того же с помощью полированного шпата. Сдвинул застёжку на одно деление, а луч лазера направил в центр креста, меняя фокус, чтобы пучок света накрыл круг, как, верно, делали сидельцы с помощью пенсне или стекла от часов. И как только сие произошло, луч стал расширяться, а стена внутри круга обрела прозрачность и глубину. И в этой глубине замаячил ход. Прежде, чем войти в него, я нацелил Трискаль на то, что было когда-то лежаком, сдвинул застёжку на третье деление…и увидел себя лежащим на подстилке из хвои! Удивляться было уже некогда, стена не могла вечно ждать, и, развернув «глаз дракона» по направлению движения, я нырнул в таинственный ход.

Единственный мой, тогда ученика физико-математического лицея, литературный успех и слава пришли ко мне после написания в порядке классного сочинения рецензии на только что вышедший и просмотренный, разумеется, всем классом, фильм "Доживём до понедельника". Мы были девятиклассниками и Игорь с Ольгой Остроумовой, самые яркие после блистательного дуэта Тихонова и очаровательной Печерниковой, тоже играли девятиклассников. Большинство, понятно, восхищалось дуэтом Тихонов-Печерникова, все дружно набросились на учительницу литературы, не оставлен был возмущением и герой Игоря.
Сын и внук прекрасных учителей, я знал этот мир не по наслышке и совершенно иначе оценил и несчастье честной, но бесталанной учительницы, и наносное позёрство героя Игоря Старыгина, за которым скрывался по-настоящему честный и самодостаточный юноша, не желавший в угоду моде видеть за безответственной позой экзальтированного "наполеончика" подвига.
Так я и вынес это нашей любимой Эле, а она - в РОНО, а те - на литературную олимпиаду. Слава Богу, на заказ я писать не умел, провалился с треском, написав пародию на "сны Веры Павловны", и вернулся к своей физике. Но ниточка, соединившая меня со Старыгиным, сумевшим в то непростое время мастерски (не побоюсь этого определения для студента) выписать личность думающего честного юноши-фрондёра, для меня осталась осязаемой на всю жизнь. Ужасная потеря, светлая ему Память, безсмертному Арамису нашего непростого юношества...

Кириллов остров отпустил не сразу. Посещение города Мастеров заняло три дня, но мы, теперь уже практикующие кудесники первого уровня, вышли к костру через миг после появления на своём месте Николы, как бы вовсе не исчезавшего. Да и мы для козы, снова явившейся к костру, как бы тоже никуда не девались, столь малым был миг отсутствия в этом мире. О козе этой девочкам, теперь кудесникам четвёртой ступени, рассуждать было мелковато. Решили мимоходом, что это и не коза вовсе, а чей-то глаз в этом мире, и полно, пусть себе траву щиплет и зрит. Я же за всё время одолел десять ступеней и до Посвящения остались две: выбор цели и исключение чётного. Никола тоже шёл по своей лестнице. Всем хотелось побыть наедине со своими мыслями, один Влах был прежним, то есть и так всегда – в себе. Погода вновь наладилась и все, не сговариваясь засобирались: где лучше думается, как не в пути?!
Отчалили споро и в четверть часа обогнув остров одесную, встали на курс. Шли походным порядком: в передней лодке я за капитана, матросом на втором весле была Натка, а Мила на носу – смотрящей. Влах с дедом держались чуть сзади и по ветру. В порожистых речках порядок изменится на боевой: впереди пойдёт Влах со мной за матроса и всем продовольствием, Никола с девами везут все личные вещи, сухой паёк на трое суток, полог, скарб и инструмент.
Не прошли и часа по озеру, как из-за гребня вынесло новый шквал, вмиг поднялась волна и пришлось поворачивать, правя теперь уже на выпуклую часть острова, искать, где поменьше ветра и посуше: здесь была низина. Поставили полог, согрелись чаем… и разбрелись по берегу со своими мыслями. Царевны, как их стали называть в городе Мастеров, кроме всего, хотели рассмотреть и испробовать истинно царские подарки подземных умельцев. Тонкую кисть Наты охватывал браслет серебристого металла: змейка с двумя рубинами вместо глаз и ещё одним на застёжке-хвосте. Такой же браслет с изумрудами украшал запястье Людмилы. Камни-глаза были неподвижны, а вот застёжка имела секрет: при смещении на одно деление к другим камням получался «глаз дракона», а особое поле змейки усиливало световое излучение многократно. Это был квантовый генератор – лазер. И, одновременно, магический Трискаль, как его изображали Гипербореи. Смещение на два деления усиливало ментальное излучение кудесной формулы преодоления: под «личную волну» и подбирались камни. Было и третье деление…

Вот здесь я наглядно расписал, как приём "камни по кустам" подменяет ИСТИННЫЕ НОВОСТИ на хреновости. И никто не спросил, а зачем это делается. Казалась бы тестовая составляющая понятна: с Россией и, главное, россиянами, по преимуществу русским народом, можно делать всё, что душеньке (коли таковая есть у кремлядей) угодно. Анекдот же в конце скорее развеселил, чем предостерёг.
Напрасно, пора гнать самозванцев-отрепьевых из Кремля и самим становиться МЕДВЕДЯМИ.
Вот перед вами разбор партии "Турецкий гамбит", которую старательно заболтали "камнем по кустам" по имени "Грядущая газовая война с Украиной". Между тем, этот геополитический инструмент ЭКОНОМИКИ один, без всяких иных составляющах нашей жалкой дипломатии, может быстро привести Европу в чувство. Посмотрим, как это может произойти.

	В знак благодарности Турции «Транснефть» и «Роснефть» поучаствуют в проекте «Самсун — Джейхан»
Госкомпании «Транснефть» и «Роснефть» официально подключились к проекту строительства нефтепровода Самсун — Джейхан, реализуемому итальянской Eni и турецким Calik Holding в обход средиземноморских проливов. Участие в проекте России — ответ в обмен на поддержку Турцией «Южного потока», уверены аналитики.... Читать далее > Газета РБК daily

Вот тут я обозначил главную новость осени, назвав её "Турецкий гамбит", потому что гамбит с итальянского есть подножка, и её устроил именно итальянец Берлускони. Ну а почему турецкий, видно из материала. Далее здесь, здесь и здесь в классических канонах разобрал я сыгранную партию, и сделал тут экспресс-анализ.
Предлагаемая статья есть хороший промежуточный итог: на середину ноября, по моим сведениям, уже назначено подписание Турцией разрешения на начало проведения работ по "Голубому потоку" в турецких территориальных водах. С позитивчиком вас!

Люди явно очень древней культуры, что ощущалось скорее на ментальном уровне. А вот к гостям они относились так, будто не замечали их не очень удобной одежды и скованности. Да и за гостей нас считали вряд ли, познакомившись и обменявшись репликами. Пришли поработать и кое-чему научиться – милости просим! Это хорошо, что прошли несколько ступеней посвящения, поможем дальше идти: уже испытанная мною доброжелательность здешнего люда. Короче, свои, ну совсем свои! Вот и Натка оправилась, глазищи горят, не идет, парит, одно слово – ведьма… хоть и царской стати. Мила скромнее, тише. С виду,… здесь про такое знавали,…про тихий омут. И я им был интересен, что и не скрывалось: юный воин, уже побывавший в другой пещере с Сергием, и знанию открыт подобно лотосу, и сам кое-что знаю и умею. Сорок лет прошло с той поры, как здесь уже готовили Пересечение. И вот теперь – всё сначала!
Пока Мастера по Ведам и звёздам подбирали камни, я показывал искусство боя, которому учил Гвидон: метал астры и повергал соперников с помощью науки князя. Здесь эту науку знали, но чтобы так! А бой с мечом, сделанным тут же и подаренным в прошлое погружение – чистое загляденье! Взамен показали диковинное – как сделать, чтоб поединка вовсе не случилось. Мастера духа, они ведали – воистину выигранный бой тот, которого не было. Но, зная мир дольний, ни меня, ни царевен, как стали тут называть девочек, не смущали: легко подражать Богу, а там, наверху, развелось столько дряни. Души салом заросли – не добраться.
Провожая юных идущих, теперь уж частичку Рода, нам надели на левое запястье серебристых змеек с тщательно подобранными по науке гипербореев камнями-оберёгами. Было у подарков ещё одно назначение, не считая практических свойств, для учеников волхвов бесценных. Девочки ну просто ахали, отдавая дань естеству и восхищаясь камнями (тонкое чутьё) и змейками (тонкий вкус), хотя знали: вещицы сии другим зрить заказано. Да и не смогут – разве только на Буяне. Я же собирался применить свой браслет весьма скоро.

см.ссылку!!!

Пока Влах ставил полог на случай дождя и закрывал плёнкой байдарки, а старец с Николой пили травничек у костра, я со свитой обошёл два ближних гребня по весьма поверхностному описанию московского туриста. Лагерь НКВД, часть моей ПРАКТИКИ, мы с девами нашли сразу. Землянки для начальства и конвоя и двенадцать нор вместо бараков. Ещё от тех времён, когда интеллигентов отправляли на сей остров плести рыбачьи сети, и делать здешнему "хозяину" гешефт – разводить коз и писать статейки. Под присмотром юрких они рассуждали о свободе и братстве в мировом масштабе, питаясь воблой с морошкой и умирая десятками. Своя убогая жизнь не обсуждалась, «излишки» мяса и молока менялись «хозяином» на спирт в райцентре на другом краю озера, а опусы шли на волю. Их пачками скупала «столичная» юркая власть под рефераты в обеспечение партийной карьеры – цинизм, содержавшийся даже в их названии: «письма издалека». На Соловках (Соловейских, солнечных, островах!), было то же негодяйство, что и на всём русском Севере. Не в диком отношении комиссаров к сидельцам: тут была одна, за редким исключением, раса, которая доносами драла друг у дружки власть, обагрённую кровью стравленного ими в Гражданской войне великого народа: удавитесь, суки! Подлость была в самом факте разборов хозяев с прогадившими свару за власть сидельцами в святых местах Северной цивилизации, гнусно и цинично избранных для глумления. Понятна лагерная Воркута с углем или Коми-Пермяцкие леса. А здесь-то, здесь – камни и вода. К практике моей, правда, это имело то лишь отношение, что здесь предстояло проверить кое-что, имевшее место быть в смутное время безудержного разгула Кагала в России. Но запоминал я всё, учтите!
Итак, лагерь был найден. На склоне гребня отыскали и то, на что не обратили внимания сотни тургрупп и одиночек, пленённых в разное время островом. Я перенёс на бумагу едва приметные письмена с одной из скальных плит, скрытой кустарником. Пора было возвращаться. Мила, до поры молча размышлявшая об увиденном на острове, ошарашила очередным прозрением.
– А ведь тут город был. Древний, – она помолчала задумчиво, – очень древний.
– Был, – я снова подивился её дару делать вывод из малости данных, – древних ариев.
– И колокол звонил оттуда, – это уже Ната, откровение на грани озарения, полёт духа за грань бытия, давно уже не определявшего у этой девочки сознание. – Или как?
– Так. Ты первый треньк слышала?
– Ну да, вроде как по рельсу.
– Вот он был не оттуда, остальное, ты права, это – арийский град Китеж.

И в отдаленье замирая, смолкает колокола звон.
Константин БАЛЬМОНТ,
«Колокольный звон»

Над Ловозером сначала точно рында склянку отбила. И вдруг встала такая тишина – жуть! Катились волны, без звука омывая песчаную косу, раскачивались верхушки корабельных сосен над головой – без звука! Все замерли, слушая нереальную тишину, и тут бухнуло густо: бум-м! бу-у-м! и ещё раз – б-у-у-м-м-м!!! Звон этот шёл отовсюду, как уверяли потом все, но я-то знал, откуда. Всё это было потом, а сейчас мы застыли в безвременье, и только треск ветки в костре развеял чары.
- Что это, откуда? – Натка распахнула глазищи, – До села три версты. Да что я?! Там нет колокольни. Дружочек, – она почти молила меня, – скажи же хоть ты что-нибудь!
- Наставник, вразумит…
– Влах поставит полог, где я укажу. Лодки укроет, лагерь бить не станем, а встанем пока привально, но повыше. Идите, дети, на грядушки, что московит описал, а я смотреть буду.
За сухим перекусом с травником Мила опять удивила.
– Хотела козу подоить, – она опустила голос почти до шёпота, – глянула ей в глаза, а там – вечность. Этой козе столько же лет, сколь острову и тем, кто за этим стадом смотрит. Не знаю о других, но она точно ровесница Козы Седунь и много старше Амелфы. И стадо это от века здесь, а то, которое на другом острове, верно, общее. Эта коза не то что из стада кого сгубить даст, её и доить-то нельзя, уж я знаю, пробовала. Такие, если и дают молоко, то не ниже как самому Твастырю – Млечный путь творить или Мать Сыру Землю через камень Алатырь пахтать.
– Это ты откуда? – в голосе Натки ревность, уж не я ли Миле поведал? А она, Натка, как же?!
– Про то князь сказывал, пока вы с Баюном иврит бубнили и Каббалу. Это из «Звёздной книги Коляды». А вот что эта коза на острове делает? И что это за остров такой?! Наставник, вразуми.
Все повернулись к Николе. Его не было у костра. А на его месте сидел старец в белом с филином. Я сразу узнал его, хотя зрил лишь дважды, да и зрил ли?
- Зрил, - из под густых бровей прямо в душу смотрели те удивительные глаза.
- И то был не сон, крестник, узнал и я тебя, и он, – старец чуть не в глаз ткнул филину перстом; тот даже не пошевелился, – тоже.
- Не ждали здесь тебя так скоро, да ещё с такими, – благосклонный кивок в сторону девочек, – царевнами. И то добре – более успеем, заторопились что-то недруги наши, суетятся, суетятся. Как бы не натворили чего до срока. Садитесь поближе, дочки, в ногах Прави нет.
- Славно, – старец жестом пригласил и меня присесть, – ко времени явились вы сюда, к истокам.
Пришедшие в себя «царевны» уселись подле старца, чем вызвали ещё один одобрительный кивок. А когда он огладил их лёгкими касаниями рук ото лба и до затылка, чуть задержавшись на темени, то кивнул и в третий раз: вовсе уж довольно.
- А теперь, дети мои, послушайте, зачем вы здесь.

О Север! Чертог ледяных ветров,
Твердыня для тех, кто тверд!
Вернется достойный твоих даров,
Чей посох в пути истерт,
Скиталец, чьи волосы — как снега,
Глаза — как озера гроз.
И не остановит его пурга,
И не обожжет мороз.
Хвала возлюбившему твой Простор,
Вкусившему соль дорог...

Александр Аринушкин

Чего-чего, а уж соли дорог я вкусил без меры. Да и не может быть её, той меры, у познавших путь в Гиперборею. Познавших... Мальчишка в неполные 15 лет - тогда я её только познавал. На всю оставшуюся... Господи! Как давно это было, а перед глазами всё - как сейчас...
Первое преодаление-постижение Ловозера, на другом краю которого по азимуту сто пять нас ждала горная речка с загадочным именем Афанасия , моя берегиня.
Первый урок - мистический Кириллов остров. И посещение сакрального Сейдозера. Начинались будни, но отнюдь не серые: серости здесь быть не могло - и всё тут! Даже выступы нависших справа кряжей были цвета столового серебра. Оттуда, из серебряного благолепия, где пряталось за Мотка-губой колдовское Сейдозеро, вдруг выкатила набрякшая туча. Известное с древности коварство здешних гор. И всё...
Крутые гребни волн и одно спасение - Кириллов остров. Вогнутой лукой перекрывает он юго-запад озера. Бают, что ни один проходец здешних мест его не минует. Или туча загонит, или ветер снесёт с азимута, как не пялься в компас и карту. А уж на острове...
Когда кусты особо влекут, из ближнего, о, Господи! глаза и борода торчком. Это - козёл, а за его спиной в кустах целое стадо. Откуда?! До берега две версты, но кто-то их доит? У местных лопарей есть моторки? Есть, только это ничего не объясняет: их сюда не заманишь. Даже спиртом за буксировку к острову. Почему не мимо? Спросите и получите в ответ уверенное: "Мимо никак". Значит, так и будет, есть, значит, на острове что-то такое... Да уж не Беловодье ли это?!
Так судили-рядили на первом привале. Был и второй и третий: остров никак не хотел отпускать. А на первом пугнули козла, развели костёр, пошёл трёп... И тут зазвонил колокол...

см.ссылку!!!
см.ранние коментарии!

Надобно задним числом заметить, что за всё время сборов меня с новым моим наставником Николой и его внуком Влахом, детиной прямо из былин, не раз доставали, правда - по мелочам. И всё же чуялось: кому-то шибко не по нутру наше предприятие. Среди хлопот от этого ведения отмахивались, сваливая на спешку. Позади быстрые сборы и вокзал, где нас всё-таки достали всерьёз.
Не ошибся я в своём провиденье, и дело, по всему, выходило важное, коли ЭТИ решились на открытое нападение. А понесли урон: моральный и физический. Особо унизила Натка, достав одного алюминиевым веслом, отчего на вокзале был изрядный звон, из озорства усиленный мною, уже постигшим азы резонанса, до гула. Толпа, ничего не поняв и полагая шутку, веселилась, Натка повторила одному из недоумков с оттягом по хребту. Звон вышел совсем уж неприличный, а я, развеселясь, довёл его до трезвона, рассыпав дробью по перронам. В это же время Влах с Николой под шумок, короткими тычками в нервные узлы, вырубали и отводили в шоке к лавочкам нерадивых вояк, не успевших удрать. И тихонько рассаживали их в естественных позах. Народ этого как бы не видел и всё обошлось.
Но, доехав до Оленегорска, и ещё четыре часа покружив на автобусе среди заповеданных гор Ловозёрских тундр, о происшествии на вокзале и думать забыли. Как оказалось - зря. Впрочем, к Николе это, похоже, не относилось, но тогда я ещё плохо чувствовал своего нового Наставника и после Отче не очень его жаловал: только из неукоснительных правил Традиции. Так или иначе, к вечеру четвёртого дня малый собор вкушал от походной жизни и распевал гимны.

А.Кудрин не ждет второй волны кризиса

Второй этап экономического кризиса маловероятен, по крайней мере, в ближайшие 1-1,5 года. Такое мнение министр финансов РФ Алексей Кудрин высказал сегодня в беседе с журналистами после заседания министров финансов и глав центробанков G20 в шотландском Сент-Эндрюсе. В то же время А.Кудрин признал, что по этому поводу у экономистов нет единой позиции, передает радиостанция "Эхо Москвы". "Кризис нестандартный, - сказал А.Кудрин. - Такого не было в...Читать далее > РБК. Экономика

Если учесть, что расти мы намерены после 2012 года, Кудрин кристально честен. Правда вчера он волны совсем не ждал, но что-то очень важное узнал на G20. Поэтому я как ждал волну, так и жду, но теперь значительно раньше нового года.

Напутствуя их в дальнюю дорогу, Старейшины поведали о пещерах и их назначении. Нам было дивно узнать, что отсюда, из пещер, а не из Твери, начал свой путь в Индию к братьям-ариям Афанасий Никитин, что имел и он урок Прави, исполнив его в точности. Традиция… А его, Афанасия Никитина, между прочим, в главную святыню Индии допустили – храм Парват! О том в храмовых книгах запись сохранилась. Вот так, господа! Стёжки, дорожки арийские…
Я как раз по одной из таких стёжек иду. То-то учёным мужам-нерусям беда, коли я, именно я, отыщу прародину всего человечества на русской земле. А ведь она была, сия земля, и звал её Соловейской землёй. Соловки, соль (знания!), соловей и Солнце – единого корня, как указывала Рось. И единый великий пранарод гипербореев с единым праязыком – арии. Если восстанет древняя культура здесь, на Руси, как восстала сама Русь, окончатся суждения об избранности и первоосновности. Один народ, одна вера и символы – Троица и Правь. Такое ведение лишает смысла идею сверхнации, а все религии расставляет по своим историческим местам. Отсюда интерес ко мне у евреев больной – основы подрываю: Тора, Аристотель, Дарвин, ледниковая и варяжская теории, коими учёные мужи века всему миру головы забивают. Я ещё схлестнусь с ними не раз: я им кровь попорчу, они мне карьеру попробуют, не понимая, убогие, что есть для меня воистину успех. А ведь прочесть фамилии тех «учёных», да в профиль на них повнимательнее глянуть, на крючки их – и призадумаешься…