Российским мальчикам не привыкать: только теперь не под командой предателей и бездарных начальников, а под руководством опытного среднего звена. Может кто-то увидел тут подстрекательство? Война против русского народа ведётся не первое десятилетие: МЫ ИМЕЕМ ПРАВО НА ЗАЩИТУ. И сами, а не под прицелом НАТОвских пушек (корабли,однако, плавают по ЧМ),как в Ливии, и не в Гааге, как с Сербией, а у себя дома и своим коренным народом разберёмся, кого от кого защищать! Восстановить народные дружины и ВООРУЖИТЬ ПО "ЗАКОНУ ОБ ОРУЖИИ", раз милицаи/полицаи не способны. Создать УЧЕБНЫЕ и тренировочные военно-спортивные лагеря для будущих защитников Родины: кто запретит, или родина не нуждается в защите? А от кого - не надо пока поддаваться на провокации: от внешней и внутренней угрозы. "Какая такая внутренняя угроза?" - спросят дяди из Кремля. "Экстремизм," - бодро ответим мы. А вот если носороги на Руси объявят русскому люду войну (а они объявят) - вот это и есть экстремизм, фашизм, ваххабизм, расизм: слов много, а смысл один.
СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА ЗА ДЕТЕЙ И МАТЕРЕЙ, ЗА МОГИЛЫ ПРЕДКОВ И РОДНУЮ ЗЕМЛЮ-КОРМИЛИЦУ. ПОРА!!!

Люди, считающие деньги способными все сделать, сами способны все сделать за деньги.
Пьер БУАСТ

По пустыне полз человек, умирающий от голода и жажды, вдруг он увидел перед собой небольшое дерево.
- О, если бы это дерево имело пышную листву и укрыло меня от солнца, - подумал он.
И, о чудо, он оказался под кроной из зеленых широких листьев в прохладной тени.
Немного отдохнув, он подумал:
- О, если бы здесь, на этом дереве росли сочные плоды.
И, о чудо, появились на дереве плоды. Он сорвал ароматный спелый плод, откусил кусочек и почувствовал божественный вкус. Ему понадобилось несколько плодов, чтобы наесться.
Насытившись, он размечтался:
- О, если бы здесь между корней этого чудесного дерева тек бы родник!
И, о чудо, тут же из-под корней забил чистейший родник и путник смог вдоволь напиться живительной воды.
Когда же он утолил и голод, и жажду, он задумался:
- Нет, не может быть, чтобы всё было так хорошо, ох, а вдруг это проделки демонов?
И тут налетели демоны…
img src=

17:04, 15 июня 2011

«И сразу стали его бить»

По факту массовой межэтнической драки, произошедшей 12 июня в поселке Кобралово под Петербургом, возбуждено уголовное дело. Милиционеры жалуются, что у них не было шансов предотвратить ЧП, но местные жители утверждают, что правоохранители и потом повели себя недостойно. Кроме того, жители рассказали о том, что привело к конфликту и как он происходил. Подробнее…

все новости

Опять некому защищать русских. В Кобралово не только написали письмо президенту, но готовы создавать отряды самообороны. СМИ беззастенчиво лгут или скрывают, значит опять это кому-то надо. Думаю, ясно кому...

Мало ментам Кандопоги, в Кабралово развивалось по тому же сценарию: носорог получил люлей и позвал подмогу с травматиками из соседнего посёлка. Дальше объяснять не надо...Или носорогов сметут, или опять "русская" статья. Но тогда писец!

Большинство браков распадается в наше время прежде всего из-за здравого смысла мужа. В самом деле, как может женщина быть счастлива с мужчиной, который считает ее абсолютно разумным существом?
Оскар УАЙЛЬД

Константин Бальмонт обожал мистификации.

Константин Бальмонт - из старшего поколения поэтов-символистов. Марина Цветаева сказала о нем: "На Бальмонте, в каждом его жесте, шаге, слове - клеймо - печать - звезда - поэта".

Сегодня на его родине в Шуе Ивановской области соберется большой род Бальмонтов - у поэта было шесть братьев. Из США приехала его младшая дочь Светлана Шаль.

По семейным преданиям, предками со стороны отца Бальмонта были шотландские или скандинавские моряки, переселившиеся в Россию. Его мать, Вера Николаевна Лебедева, будто бы происходила из древнего татарского рода, шедшего от князя Белый Лебедь Золотой Орды. Хотя вполне может статься, что это один из мифов, которые так любил рассказывать о себе Бальмонт. В Шуе до сих пор живет много Бальмонтов. Внучатый племянник поэта Михаил Бальмонт некоторое время назад на свои кровные установил две мемориальные доски: на гимназии, где учился его родственник, и на доме, где тот жил.
Жизнь его, бурную и сумасшедшую, полную романтических преключений я тут в коментариях довольно подробно описал. А во что о нём писали 2 любимейших моих после него поэта.


БАЛЬМОНТ

Огромный лоб, клейменный шрамом,
Безбровый взгляд зеленых глаз, —
В часы тоски подобных ямам,
И хмельных локонов экстаз.
Смесь воли и капризов детских,
И мужеской фигуры стать —
Веласкес мог бы написать
На тусклом фоне гор Толедских.
Тебе к лицу шелка и меч,
И темный плащ оттенка сливы;
Узорно-вычурная речь
Таит круженья и отливы,
Как сварка стали на клинке,
Зажатом в замшевой руке.
А голос твой, стихом играя,
Сверкает плавно, напрягая
Упругий и звенящий звук...
Но в нем живет не рокот лиры,
А пенье стали, свист рапиры
И меткость неизбежных рук.
И о твоих испанских предках
Победоносно говорят
Отрывистость рипостов редких
И рифм стремительный парад.

Максимелиан ВОЛОШИН

Я уже затрагивал тему взаимоотношений "серебряных". Три поэта - Бальмонт, Брюсов и Волошин - звучат практически среди всей моей гиперборейской тематики. И тут я не пропускаю дня, чтобы не обратиться к кому-то из них, хоть предпочтение отдаю Бальмонту. И вот как пишет о нём другой титан этого благодатного для России времени!


БАЛЬМОНТУ

1

В золотистой дали
облака, как рубины,—
облака, как рубины, прошли,
как тяжелые, красные льдины.

Но зеркальную гладь
пелена из туманов закрыла,
и душа неземную печать
тех огней — сохранила.

И, закрытые тьмой,
горизонтов сомкнулись объятья.
Ты сказал: "Океан голубой
еще с нами, о братья!"

Не бояся луны,
прожигавшей туманные сети,
улыбались — священной весны
все задумчиво грустные дети.

Древний хаос, как встарь,
в душу крался смятеньем неясным.
И луна, как фонарь,
озаряла нас отсветом красным.

Но ты руку воздел к небесам
и тонул в ликовании мира.
И заластился к нам
голубеющий бархат эфира.

2

Огонечки небесных свечей
снова борются с горестным мраком.
И ручей
чуть сверкает серебряным знаком.

О поэт — говори
о неслышном полете столетий.
Голубые восторги твои
ловят дети.

Говори о безумье миров,
завертевшихся в танцах,
о смеющейся грусти веков,
о пьянящих багрянцах.

Говори
о полете столетий.
Голубые восторги твои
чутко слышат притихшие дети.

Говори...

3

Поэт,— ты не понят людьми.
В глазах не сияет беспечность.
Глаза к небесам подними:
с тобой бирюзовая Вечность.

С тобой, над тобою она,
ласкает, целует беззвучно.
Омыта лазурью, весна
над ухом звенит однозвучно,
С тобой, над тобою она.
Ласкает, целует беззвучно.

Хоть те же всё люди кругом,
ты — вечный, свободный, могучий.
О, смейся и плачь: в голубом,
как бисер, рассыпаны тучи.

Закат догорел полосой,
огонь там для сердца не нужен:
там матовой, узкой каймой
протянута нитка жемчужин.
Там матовой, узкой каймой
протянута нитка жемчужин.

Валерий Брюсов

В предыдущем представлении этой троицы великих "серебряных" о моём любимом Бальмонте высказался Волошин. И вот - Брюсов! Чудное всё-таки время - "Серебряный век". Но даже в нём Бальмонт стоит особняком. Человек уникальной и тяжелейшей судьбы. Я уже писал тут, как в разгар салонной славы он убегает с Дегановым, владельцем лесозавода в Карелии и яхты на Ловозере в...Гиперборею! Едва не погибает на Ловозере в шторм, которыми озеро так славится: я сам на себе испытал их с дюжину раз. На лбу у него остаётся на всю жизнь шрам, который романтические дамы принимают за знак тайного поединка. Но это всё были приключения плоти. Какое уж там знание получил в Гиперборее Бальмонт, но получил несомненно: Гиперборея без этого не отпускает, если вообще отпускает. В салоны вернулся совершенно другой человек: просветлённый и напоённый ароматом мудрости.
И первым это отметил именно Брюсов. "Его демонизировали за редкую внешность и неуступчивость в вопросах чести, а он был ближе всех нас к небесам". Я ещё расскажу вам об этом непонятом гении, прошедшем все круги ада, тюрьмы, голод и нищету, но не сломленном в своей бесконечной правде ни большевиками, ни обстоятельствами, ни самой Судьбой, сумевшей лишь заключить с ним только им одним известный договор. Чудный и трагический "серебряный"...
Зря туда только всяких Маяковских с Чёрными записывают: не оттуда они...
Можно представить, что Саша Чёрный Блоку оду посвящает? Или тот же Есенин - Маяковскому? Правильно!
Когда Маяковский в 1916 году вдруг был признан лучшим в троице Северянин, Есенин и Маяковский, Есенин буквально взорвался эпиграммой:

Тоже мне, поэт московский
Х..., Владимир Маяковский

Н-да...

***
Мы с тобой сплетемся в забытьи:
Ты - среди подушек, на диване,
Я - прижав к тебе уста мои,
На коленях, в чувственном тумане.

Спущены тяжелые драпри,
Из угла нам светят канделябры,
Я увижу волны, блеск зари,
Рыб морских чуть дышащие жабры.

Белых ног, предавшихся мечтам,
Красоту и негу без предела,
Отданное стиснутым рукам,
Судорожно бьющееся тело.

Раковины мягкий мрак любя,
Дальних глаз твоих ища глазами,
Буду жечь, впивать, вбирать тебя
Жадными несытыми губами.

Солнце встанет, свет его умрет.
Что нам солнце - разума угрозы?
Тот, кто любит, влажный мед сберет
С венчика раскрытой - скрытой розы.

Константин БАЛЬМОНТ

Ну и как обычно, для сладких эротических снов или как руководство к действу - одна из "знойных" песен любви её герольда и хранителя. Сменив открытый стиль менестреля на вязь арабесков потаённых смыслов символиста, он остался верным себе в самом главном. Никаких недомолвок: любо-о-овь... Наслаждайтесь и добрых снов или нежно-яростной любви.

ПЕРВОЦВЕТ

В твоем саду был сказочный цветок,
Такой воздушный, тонкий, шелковистый.
К его коронке, трепетной и мглистой,
Не прикасался мотылек.

Мы были вместе в нежной чаще сада,
Мы были тесно-тесно сплетены.
Нам было странно, душно от весны,
Но наше сердце было радо.

Мне приглянулся сказочный цветок,
И прикоснулся я к нему невольно.
И ты шепнула: "Милый! Больно, больно!"
Смотри! Уж сломан стебелек!

Твой страх исчез. И ярким блеском взгляда,
И связью рук мы были сплетены.
Нам было сладко, душно -- от весны,
От пересозданного сада!

Константин БАЛЬМОНТ

Ах, юность, юность...Многие и многого не поняли и не оценили до сих пор. Но не об этом здесь и мы не будем. Деликатность, с которой юноша принимал божественный дар подруги не очень вязалась с окружающим миром, лишённым романтического флера начала века, но я знаю, она была, хоть и как редкая гостья среди оглушения происшедшим или нервического бахвальства. Но каков Бальмонт! Даже в его кокаиновое время богемы уже ушли в прошлое и "...ах, ножки, ножки..." Пушкина или "Не робей краса младая" пылкого Лермонтова. Ещё пытался от чего-то предостеречь Блок: "Ты перед ним, что стебель гибкий/Он пред тобой - что лютый зверь". И вдуг является в 1902 году Бальмонт со сборником, излучающим солнце и любовь "Будем как солнце", и освещает им самые отдалённые и, казалось, сумеречные уголки отношений любви. И произносит формулу счастья: "Главное - любовь!". И тогда обо всём можно говорить простыми словами. Но какова эта простота у него: дрожь желания пробивает тебя точно молния. Но то не желание плоти, а вожделение бессмертной любви, у которой не может быть дурного конца. Ах, спасибо тебе, маг любви, ты возвращаешь нас в юность и милостиво позволяешь загладить её ошибки хоть сейчас, в мыслях, вдруг ставших чистейшими родниками, родниками любви. В любви, что терпеливо ждала может целую жизнь.

Много писал я о Пифагоре, но именно сейчас захотелось мне показать один из его шедевров, ставших легендой и загадкой в тысячелетиях.
Чтобы приобщиться к тайнам египетских храмов, Пифагор, следуя Традиции, принял посвящение в сан жреца. Учеба в Египте делает его одним из самых образованных людей своего времени. Но скончался его покровитель, фараон Амазис, а его наследник не выплатил дань Камбизу, персидскому Царю, что послужило поводом для войны. Персы не пощадили священные храмы, подверглись гонениям и жрецы: их убивали или брали в плен. Так попал в плен и Пифагор. Согласно легендам, в плену в Вавилоне Пифагор встречался с персидскими магами, приобщился к восточной астрологии и мистике, познакомился с учением халдейских мудрецов. Халдеи познакомили Пифагора со знаниями, накопленными восточными народами в течение многих веков: астрономией и астрологией, медициной и арифметикой. Эти науки у халдеев опирались на представления о магических и сверхъестественных силах, они, на мой взгляд, и придали мистическое звучаний философии и математике Пифагора...
Двенадцать лет пробыл в вавилонском плену Пифагор, пока его не освободил персидский царь Дарий Гистасп на шестидесятом году жизни. С тех пор как Пифагор покинул Грецию, там произошли большие изменения. Лучшие умы, спасаясь от персов, бежали в Южную Италию, которую тогда называли Великой Грецией, и основали там города-колонии Сиракузы, Агригент, Кротон. Здесь и создаёт Пифагор собственную философскую школу и завоевывает такую популярность, что даже девушки и женщины нарушали закон, запрещавший им присутствовать на собраниях. Одна из них,Теано, становится женой Пифагора. В это время в Кротоне вошедшая в легенды роскошь сибаритов (жителей города Сибариса) соседствует с дикой бедностью, падает нравственность. В такой обстановке Пифагор выступает с проповедью нравственного совершенствования и познания. Жители Кротона избирают мудреца цензором нравов, своеобразным духовным отцом города. Пифагор объединяет лучшее из разных религий и верований, создает собственную систему, стержнем которой стало убеждение в нерасторжимой взаимосвязи всего сущего (природы, человека, космоса) и в равенстве людей перед лицом вечности и природы. Арийский ведический подход! В совершенстве владея методами египетских жрецов, Пифагор "очищал души своих слушателей, изгонял пороки из сердца и наполнял умы светлой истиной". В уникальных Золотых стихах Пифагор выразил те нравственные правила, исполнение которых приводит души к совершенству. Вот эти стихи!

Прежде всего почитай бессмертных богов, соблюдая
Их старшинство согласно закону, и верным будь клятве,
Славных героев, подземных демонов чти по закону,
Мать и отца уважай, проявляй внимание к ближним,
С теми, кто доблестью всех превосходит, поддерживай дружбу.
Делать старайся полезное людям и следуй советам.
Не обижайся, сколь можешь, на друга за мелкий проступок,
Где, как известно, необходимость, там и возможность.
[ Ибо возможность близка к воплощенью в людских отношеньях. ]
Все это так и запомни. И не предавайся обжорству.
Сон ограничь, научись обуздывать гнев и желанья.
Не совершай ни сам, ни с другими постыдных деяний.

Пусть,- что важнее всего,- твоим главным судьей станет совесть.
Быть всегда в словах и поступках стремись справедливым
И никогда старайся себя не вести безрассудно,
Но запомни, что неотвратима от смертных кончина.
И что богатство то прибывает, то убывает.
Смертным по воле богов могут выпасть на долю страданья -
Ропот смири на судьбу, каким бы ни был твой жребий,
[ Ты ж свою долю, какая досталась, неси без роптаний. ]
И утешенье себе постарайся найти, если можешь.

Помни, что честные люди привержены меньше невзгодам.
Много люди слышат и добрых, и злых разговоров -
Веры слепой не питай, но не оставляй без вниманья,
Не раздражайся, узнав, что обман принимают за правду.
То же, что я говорю, всегда исполнить старайся:
Веры к тому не имей, чьи слова и дела ненадежны,
Сам же лишь то говори, что сочтешь из всего наилучшим.
Прежде, чем делать,- подумай, иначе получится глупо.
Бедные люди ведут себя порой неразумно,
Ты же делай лишь то, о чем сокрушаться не будешь.
[ То лишь ты делать решайся, о чем сожалеть сам не будешь. ]
Не занимайся тем делом, в котором ты не образован,
Но изучай то, что нужно, и жизнь твоя будет прекрасной.
Должно оставить беспечность, коль дело идет о здоровье.
Меру важно во всем соблюдать - в еде и в напитках
И упражненьях для тела, и мера есть то, что не в тягость.
Образ жизни старайся вести нероскошный и чистый.
Остерегайся деяний, которые вызовут зависть.
Не допускай непомерных расходов, как низкий душою,
Но и не слишком скупись. Основа всего - это мера.
Все дела сначала обдумай, чтоб не было худо.
В успокоительный сон не должно тебе погружаться,
Прежде чем снова не вспомнишь о каждом сегодняшнем деле:
В чем провинился? Что мог совершить? И чего не исполнил?
Перебери все в уме, начиная с начала и после.
Радуйся добрым делам и себя укоряй за дурные.
[ Сладкому сну усталые очи не дай смежить прежде, ]
[ Чем ты обсудишь дневные дела свои, так вопрошая: ]
[ Что преступил я? Что натворил? Какого не выполнил долга? ]
[ Первым начавши, припомни ты все по порядку, а после, ]
[ Коль дела дурны,- о них сокрушайся, добрым же рад будь. ]
Так поступай и усвой, к чему ты должен стремиться,
Так ты найдешь пути достиженья божественных качеств.
Именем клятву даю открывшего нам четверицу,
Неиссякаемый жизни источник. Берись за работу,
Лишь помолившись богам о ее окончаньи. Помни,
Так мирозданья бессмертных и смертных устройство постигнешь,
Что в вещах преходяще и что в вещах неизменно,
Всюду познаешь, насколько возможно, единство природы,
Мысли пустые оставишь и скрытое прежде откроешь.
Станет понятно: несчастные люди приносят страданья
Сами себе, они слепы и глухи, хотя им доступен
Путь совершенства, и мало кто знает спасенье от бедствий.
Эта несчастная участь лишает смертных рассудка,
Злая судьба постоянно бросает их с места на место.
Скрытый раздор, этим людям присущий, сопутствуя бедам,
Губит их. Не вызывай его, но избегай, уклоняясь.
Зевс, о отец! Поистине ты уберег бы от бедствий,
Если б раскрыл у каждого высшей природы начало!
Ты же будь твердым: божественный род присутствует в смертных,
Им, возвещая, священная все открывает природа.
Если не чуждо это тебе, ты наказы исполнишь,
Душу свою исцелишь и от множества бедствий избавишь.
Явства, сказал я, оставьте, что я указал в очищенье [-ях]
И в избавленье души, ко всему подходи с размышленьем
И руководствуйся подлинным знаньем - лучшим возничим.
Если ты, тело покинув, в свободный эфир вознесешься,
Станешь нетленным и вечным и смерти не знающим богом.

Они практически везде со мной с 14-ти лет. У меня есть ещё чудные коментарии Гиерокла к этим чудным стихам - целый фолиант.

Обещал я, затевая тему о богоборцах и богоборчестве, разобраться с рассой, которая попортила мне много крови в моих путешествиях и изысканиях, а несколько раз - едва не прикончила. Рассказы о погружениях моих в мир ариев, несколько отвлекли от этого, угодного Роду, занятия, но сделали новый возврат к теме богоборчества более мотивированным. И опять поможет нам Пифагор, о котором не случайно напомнил я в нескольких предыдущих сообщениях.

Иудеи, через фарисея и апостола Савла (Павла) навязавшие христианству многие еврейские догматы, и сами ранние христиане, если не считать первохристианских гностиков, всегда яростно выступало против числовой науки Пифагора и его учеников. Позже, забрав влась, они, забыв собственную историю, просто превратились в гонителей! Как некогда Савл гонял христиан, пока его не торкнуло неким "прозрением" (странно, что при этом он на 3 дня ослеп, если верить Деяниям), на Балканах, чтивших своё великое античное прошлое, его дружки-прозелиты преследовали сторонников Пифагора «яко еретиков». Это вполне объяснимо: свободомыслие древних ученых не знало канонических ограничений, а языческое "многобожие", каковым виделась неофитам-христианам иерархия Богов эллинского пантеона, было противно новой религии.

Сам Павел тоже поражал отнюдь не христианским смирением, а агрессивной, чисто еврейской хитрож...постью. Чтобы как-то выделиться безвестному проповеднику нового учения, он неделями выискивал на прогулках в рощах, традиционном месте встреч философов и просто умных людей, самого уважаемого из них, завязывал спор с поражённым его наглостью, напором и невежеством учёным, а потом требовал от властей наказать "умника" за оскорбление какого-нибудь божества в пылу спора. Тем более, что принятая тогда свобода нравов позволяла критиковать некоторые поступки далеко не безгрешных богов греческого пантеона. Но каков негодяй! И как напоминает учителя Аристотеля: помните историю с философом из Фив?! Не ошибся Стагирит в этой РАСЕ!

Вот так предел между языческой "тьмой" и софийным светом христианства был поставлен на рубеже старой и новой эры. И кем? До снова евреями. Боялись они со своей вновь обретённой Каббалой пифагоровой цифири, потому и тащили, сами же что только что распявшие Христа, первых христиан в синагоги, к авторитету древней религии, как бы освещающей путь новой. К Каббале.. А тут - Пифагор!
.
Граница казалась незыблемой. Но была ли она в действительности? Сомнения возникают сразу же при сопоставлении писаний ветхих Пророков и новых Евангелистов с числовыми изысканиями древнегреческих философов-пифагорейцев. В Ветхом и Новом Заветах вся числовая символика по форме и содержанию совпадает с пифагорейской числовой системой. Многие новозаветные идеи, выражения, сюжеты навеяны восточными и эллинскими сказаниями, заимствованы у древнегреческих философов, халдейских или египетских жрецов. А мистическая мудрость и жизнеописания Пифагора и Христа изобилуют совпадениями. Все это показывает, что именно пифагорейский Ключ открывает хитрый Замок Торы, а вовсе не предназначенная для этого Каббала. Не даром покрылось здесь чело Стагирита противным холодним липким потом: будущие адепты "науки", как его личного Единобожия, попали с своим бредом об "избранном народе" под убийственную критику Пифагора! Какие вы к дэвам избранные, коли все свои притопы украли у ариев и исказили до абсурда?!

В истории было много попыток проникнуть в «Тайну Тайн», овладеть мистическим Законом, позволяющим провидеть прошлое и будущее, обрести власть над Временем. Но только единицам, пожалуй, удалось одолеть все барьеры и постичь эзотерический смысл древних учений. Конечно, ритуально посвящаемых в таинства жрецов и магов было немало. Они свято выполняли свой долг, тщательно хранили и передавали по наследству секретное знание. Они сообща делали открытия, создавали новые труды. Мало что известно об этих адептах, принадлежавших к избранным кастам. Но в плеяде ученых, кто не только глубоко постиг логико-математическую эзотерию, но и раскрыл многие секреты своим ученикам, первое место по праву занимает ПИФАГОР.

Первым странным обстоятельством в истории Пифагора, как считают учёные, в основном опять вездесущие иудеи, при сравнении ее с жизнью Иисуса было то, что они были уроженцами почти одной и той же местности. Пифагор родился в Сидоне, а Иисус в Вифлееме, оба города в Сирии. Отец Пифагора, как и отец Иисуса, был пророчески извещен о том, что у него родится сын, который явится благодетелем человечества. Оба родились в то время, когда их родители были вне дома. Иосиф и его жена были на пути в Вифлеем, а отец и мать Пифагора путешествовали из Самоса, своей резиденции, в Сидон. Пифазис, мать Пифагора, имела соитие с духом бога Аполлона, или Бога Солнца (в случае с Иисусом был Святой Дух), который впоследствии явился к ее мужу с вестью, что тот не должен возлегать с женой все время ее беременности – история та же самая, что случилась с Иосифом и Марией. Из-за этих обстоятельств Пифагор был известен уже иудеям и их прозелитам-христианам под тем же именем, что и Иисус, а именно как сын Бога, и люди верили, что Он был Божественно вдохновлен. Ну и наглость!!!
Если учесть, что Пифагор жил на 600 лет раньше Иисуса и был лично знаком с пророком Даниилом, вернувшим, как я уже тут писал, утраченную Тору и Каббалу евреям, понятно, что евреи опять провернули коронный трюк: чужое учение присвоили для своих целей. Вот и задумайтесь, откуда корни у истории с Иосифом и Марией. До Даниила был только робкий намёк у Исайи: "Се дева зачнёт и родит сына...", столь ненавистный ортодоксальным иудеям, что они даже выскоблили это место, заменив ветула (дева) в Септуагинте на альма (молодая женщина) в поздних массоретских текстах своей Торы, Исайя 7:14.

Вся идея непорочного зачатия просто украдена из легенд о Пифагоре, которые (легенды) преследовали, как я покажу дальше, всю его жизнь. А после его предполагаемой смерти им не было числа! Этот самый знаменитый философ всех времён жил около ста лет. Учение Пифагора говорит о том, что он был превосходно знаком с содержанием восточных и западных эзотерических школ. Он жил среди евреев и много узнал от раввинов о тайных традициях Моисея, законодателя Израиля. Ну и попали же евреи! Потому что впоследствии школа Ессеев, святая святых иудаизма, вдруг была посвящена по большей части интерпретации пифагорейских символов, познала и признала бессмертие души и реинкарнацию. Пифагор был инициирован в египетские, вавилонские, халдейские Мистерии. Многие полагали его учеником Зороастра, т.е. его учителем был богочеловек, которого почитали персы и великий Кир. Потому и склонились евреи к зороастризму, как я показал здесь, разбирая неизвестное эссе Блаватской. Данные о его путешествиях противоречивы между собой, но даже еврейские историки согласны в том, что он посетил много стран и учился у многих учителей.

Аналогия между Христом и Пифагором, которую проводит, например, в "Энциклопедическом изложении масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии" Менли П. Холл, весьма примечательна. Но эта связь станет еще более очевидной, если сопоставить христианские заветы и догматы с постулатами и образом жизни пифагорейцев, с их учением о числах. Общины пифагорейцев – исторический и канонический прообраз первохристианских гностических сект. Пифагор и его последователи свои познания о Логосе, о Первоедином почерпнули из древнейших Писаний и Учений. Они внесли большой вклад в науку о явных и тайных Числах, положили начало пифагореизму – мощному духовному течению, которое было использовано для утверждения христианства апостолами и евангелистами, гностиками и кабалистами.

Вот так, не интригой, как Стагирит, а делом ответил Пифагор евреям, предоставив им в пользование своё учение, но не оставив им ни шанса назвать "свою" веру и "свои" источники хоть чуточку истинно СВОИМИ. Я же предупреждал богоборцев: не лезьте, убогие! То ли ещё будет теперь...

Старый иудей, ушедший в ночь пожара не показался Аристотелю добродетельным. Чтобы оградить себя от всяких слухов и намекнуть евреям, в чьих руках находится их тайна, Стагирит надиктовал писцу свиток, который на следующий день был не только прочитан ученикам в Лицее, но с него по негласному разрешению Аристотеля сделали несколько копий.
Стагирит позаботился, чтобы хоть одна из них попала к иудеям. Он был очень осторожен в высказываниях, ссылаясь на источник, якобы погибший в пожаре,...но перехитрил не евреев, а сам себя. Иначе откуда взяться такому письму:
"Александр Аристотелю желает благополучия! Ты поступил неправильно, обнародовав учения, предназначенные только для устного преподавания. Чем же мы будем отличаться от остальных людей, если те самые учения, на которых мы были воспитаны, сделаются общим достоянием? Я хотел бы превосходить других не столько могуществом, сколько знанием о высших предметах. Будь здоров!" Холодное, если не сказать, гневливое письмо: Стагирит знал своего ученика. Как и знал, что за знания имел в виду тот. Значит, не уничтожил Авесту, выполнив навязанное Учителем, коснулся их арийских тайн.
Коненечно коснулся! Самая славная из его побед меркла в свете этого знания: так решил для себя Александр. Стагирит умел читать между сторок: "Чем же мы будем отличаться от остальных людей...?" Величие полководца, победившего пол мира, было уже не в счёт. "Надо что-то делать", - в висках бились злые пульсы, - " что-то делать".
... А Александр в недоумении разглядывал груду пергаментных списков и древних манускриптов в свитках, доставленных ему халдейскими жрецами в бородах, крашенных хной. Время от времени он погружал руку в эту груду и наугад брал свиток. Молчание затягивалось, но молодой царь в конце концов нарушил его. "Края света за Индией нет", - он не спрашивал, а отвечал своим мыслям. "Вообще нет никакого края", - он прислушался к тому, что творилось у него внутри. Страха не было у этого избранника богов, одно только неистовое желание, захлестнувшее всё его существо. "Я хочу знать всё!" "Это невозможно",- жрец перехватил безумный взгляд царя и поспешил закончить: "Универсальное знание принадлежит всем... и никому". "Я расскажу о нём своему учителю, он поможет...". "Не поможет", - голос жреца был печален и это удержало царя от вспышки гнева. "Почему?". "Убийца, направленный им, уже идёт к тебе: меж вами неделя". "Вы знаете его? Так убейте, я приказываю вам!". "Прийдёт другой." "Это знание так опасно?". "Суди сам: между твоей и своей смертью он выбрал смерть своего ученика - твою". "Его смерть?!". "Да, это знание - его смерть. Он уже держал часть его в руках,... и уничтожил, или сделал вид, что уничтожил".
Дальше разговор был больше похож на бред: так потом представлял все, что с ним было, Александр. И только сидя на берегу Сейдозера (помните?!), в заповедонных сакральных местах Гипербореи, о которой он услышал в тот раз впервые, он понял, что имели в виду жрецы Халдеи. Но и они знали не всё. Зато знали о существовании стрелы, на которой идеографическим письмом был указан путь на северную прародину всего человечества - в Гиперборею. И ещё они знали имя человека, предсказавшего явление на поиск этой стрелы Александра: Пифагор!!!

Аристотель, что называется, «потерял лицо». В Лицее давно собрались ученики, терпеливо ждал ответа у двери посланец Александра, а он всё перебирал дрожащей рукой свитки на столе из резного кипариса. «Не делай никогда того, чего ты не знаешь, но научись всему, что следует знать, и тогда ты будешь вести спокойную жизнь; переноси кротко свой жребий, каков он есть, и не ропщи на него; приучайся жить без роскоши». Опять, опять становится на его блестящем пути этот роковой старец из Кротона. Он вынимает из хаотически разбросанных на столе свитков ещё один, подносит к глазам и кровь бросается ему в лицо. «Все вещи - суть числа. Но поскольку числа выражают СУЩНОСТЬ всего, то и объяснять явления природы следует только с их помощью». Стагирит нервно швыряет свиток в кипу таких же, лежащих навалом на столе. И поворачивается к посланцу.
«Кто именно передал это», - он брезгливо тычет пальцем в кипу на столе. «Номарх Птолемей», - в глазах посланника, наверное, мужественного воина, плещется ужас: этот Учитель его господина и кумира, с его пронзительным взором и тонкой полоской сомкнутых гневом губ, умеет быть страшным. «Он сказал - для библиотеки», - голос посланца пресекается, столь страшен брошенный на него пытливый взгляд. Но Стагирит уже забыл о нем, дума о чём-то своём положила упрямую складку меж бровей. «Иди и жди», - Аристотель принял решение: теперь это снова полный злой воли честолюбец. Она бушует в нём, рвётся, играет в высверках агатовых глаз. И тут же гаснет, подчиняясь чудовищному внутреннему усилию этого злого гения арийского ЗНАНИЯ.
Уже прикоснулся к нему Стагирит в Египте, как когда-то Моисей. Прикоснулся, ужаснулся,... и сделал свой выбор, как и Моисей: Единобожие. Только в качестве бога у этого жаждущего, как и Моисей, абсолютной власти, атеиста и первого глобалиста мира выступит её величество НАУКА. А слово бог до конца своей жизни будет писать он с малой буквы. Потом те, другие, избранные своим единым богом (Иеговой) найдут для себя нишу в служении божеству Стагирита, и он уже провидит это.
Потому, что только вчера от него ушёл к единоверцам старик-еврей. И оставил любопытную книгу, о которой они вели беседу долгие три часа. О первых десяти буквах, которые еврей называл сефиротами и утверждал: они есть божественный ключ к их самой главной книге Закона. Стагирит лишь кивал головой и бросал короткие реплики. Да, он знает иное, чем у евреев толкование сефиротов, суть цифр. Но оно никогда не проявится в этом мире - его люди могут быть спокойны. Он не стал объяснять причины своей уверенности: арийский философ из Фив (помните?!) – мёртв.
С этим ответом и ушёл старый еврей к своему племени. А теперь вот этот свиток. Есть наука и есть люди, которые будут молиться ей наравне со своим Б-гом. И принесут ему бессмертие, несравнимое с бессмертием его ученика Александра. В веках будет держать его мёртвая рука за горло проклятую цивилизацию ариев, едва не отнявшую у него дело всей его жизни.
И вдруг - этот свиток! Его трясет от возбуждения, но и оно гаснет, подчиняясь всё тому же чудовищному внутреннему усилию. Судьба дальнейшего развития цивилизации зажата в его потном кулаке. Ну, и где ваши боги?...
Через час упакованные в просмоленный пергамент арийские свитки лежат в тайнике рядом с такими же свитками философа из Фив. Два главных арийских соперника, два носителя арийского ЗНАНИЯ. Вот они, их труды, в потайной карстовой пещере, которая сейчас будет замурована. Ещё через час вспыхнет его жилище, разгромленное и подожжённое чернью, нанятой им же через посредника. А сам этот посредник сидит в холодном поту под деревом, не в силах шевельнуть ни единым членом - яд! И уйдёт назавтра к Александру отчёт о случившемся, а арийские пергаменты, что получил Птолемей от жрецов, не станут одними из 700 000 сокровищ Александрийской библиотеки, прежде чем она загорится в первый раз. Что же это были за свитки? Почему так всполошился Стагирит? Пифагор!!!

С тринадцати лет ходил Александр Македонский в учениках у Аристотеля. Его «конспекты» и переписка с Учителем явили такое…Пиндосы в подмётки не годятся со своим «мировым правительством» первому глобалисту Земли. Этот Учитель целых поколений на поверку оказался просто скверным человеком.

Показателен такой случай. Александр, уже царь, попросил Учителя похлопотать за некого, вероятно известного, философа. Из-за военной неразберихи этот философ, учёный и гуманист, оказался то ли в плену, а, возможно, и в рабстве. Стагирит знал, о ком идёт речь. Поразителен его ответ Ученику: так де захотели боги и он не намерен препятствовать им. Молва же утверждает, что тот философ и поэт был из Фив, бывших до завоевания и разрушения их Александром не менее, как мировым центром культуры, философии и оккультного знания всего эллинского духовного ареала. Да ещё и наследником древнейшей культуры Крита. Такой соперник Аристотелю был совершенно не нужен. Запомним этого, предварительно обобранного им философа из Фив. Особенно, если учесть, ЧТО замышлял он, втершись в Школу Платона как ученик, а потом став Учителем.

Что осталось в его учении от Платона, видно сейчас – ничего. Зато появилась логика, в которой фактор человека был просто выведен за скобки, как вывели его самого за скобки давеча мы здесь. Другой логикой, которую хотел он стереть с лица Земли, отказывая в милосердии философу из Фив. И отправляя Ученика на сожжение Авесты и Вед. Логика которых всю его «науку» и «научный метод» познания мира…просто игнорировала. Стагирит от всей критики закрылся им же придуманной наукой по имени «логика». Вырыл яму себе.

Его логика высказываний позволяет из любого высказывания «выжать воду», оставив голую мысль. Так и сделаем, используя не только «конспекты» и письма к Ученику. И получим чистый лист, если беспристрастно изучим все его мысли, выданные в виде «афоризмов по поводу». Есть люди, которые собирают чужие умные мысли и издают их в виде таких вот афоризмов. О человеке, философии, науке, войне. Таких трудов немало, заглянем туда: что думает по поводу всего перечисленного Стагирит? Судите сами.
«Человек по своей природе есть существо общественное». Ладно, «существо» – это к Дарвину. «Человек вне общества – или бог или зверь». Это как?! Его – "Учитель" величают цари, а у него Бог с малой буквы?! Идём дальше, философия, о! он же философ. А там – зеро, ни один автор(!) афоризмов, ни один философ и мыслитель не нашли и упоминания об этом предмете.

Цицерон честен: «Нет такой бессмыслицы, которой бы не учил какой-нибудь философ». Едок, как обычно, Камю: «Философия – современная форма бесстыдства». Чудесная простота Козьмы Пруткова: «Даже мудрый Вольтер сомневался в ядовитости кофе». А Стагирит – молчок! Так молчит мошенник, не желая выдать секреты своего ремесла. И человек как личность ему совсем не интересен – ни слова ни полслова. Знание, ага! «…Ум заключается не только в знании, но и в умении прилагать знание на деле». А дело-то, им затеянное с ученичком Македонским – мировое господство: причём здесь знание?! Тут – ЗНАНИЕ! Ещё о невежестве, ну-ка ну-у-ка! «Невежда удивляется, что вещи таковы, каковы они суть». А мы-то думали, что это – благо. Дале о разном: «Жизнь требует движений», «Назначение человека – в разумной деятельности» etc. Сплошное зеро.

А теперь о том – что у него есть. Есть у него большое зло на ариев. Он свою «науку» выдумал: и способ познания…и тюрьма для знания. Арии поправляют его: знание, как и Творец – Бесконечное, Вечное, Сущее. Другой бы перед эдаким величием плешь-то склонил бы, а этот – озлился! Ницше в сих деятелях хорошо разбирается, дадим-ка ему слово: «Люди, стремящиеся к величию, суть по обыкновению злые люди: таков их единственный способ выносить самих себя».

Вот Стагирит и вынес: «Веды, суть знание – в огонь». А свою «науку» глобально – на весь мир. Вот он откуда, глобализм – ныне религия пиндосов! Только расти им ещё до своего учителя. Если б не помощники на Руси…

Как человек обстоятельный, прежде чем приняться за Аристотеля, наша шемаханская обратилась к первоистоку, коим и оказался Пифагор Гипербореец.
Пифагор был первым, кто назвал себя философом, и мир обязан ему этим термином. До него умные люди называли себя мудрецами, что означало человек, который знает. Пифагор был скромнее. Он ввел в обращение термин философ — тот, кто пытается найти, выяснить.
Философия Пифагора говорит о том, что он был превосходно знаком с содержанием восточных и западных эзотерических школ: постиг тайные традиции Моисея, был инициирован в египетские, вавилонские, халдейские Мистерии, в брамины Элефанта и Эллора.
Вот что пишет о нём Шуре: “Пифагор был Адепт, Посвященный первой степени; он обладал духовной способностью непосредственного восприятия, и у него был ключ к оккультным знаниям и к духовному миру. Таким образом, он черпал из первоисточника Истины, и так как к его способностям интуиции и его высокой духовности присоединялась большая наблюдательность, знакомство с физической природой и высокоразвитое философское мышление, никто не мог лучше его построить здание истинной науки…” (Э.Шуре, Великие Посвященные).
Понимал это Аристотель, не по праву занявший место Пифагора. Понимали и евреи, в чью традицию он был посвящён. Оттого и искали у Стагирита поддержки. Никогда ещё они не находились так близко к краю пропасти. И скоро, совсем скоро вы поймёте: почему.
Конечно он занимался Каббалой иТорой, точнее их корнями. Он ведь получил ту же степень посвящения, что и Моисей. Но, кроме того, побывал в Гиперборее - у истоков. И появился у сидонских жрецов за пару дней до получения от Поликрата разрешения на поездку в Египет с письмом к фараону. Откуда он знал?
Эти сидонские жрецы были потомками мадианитян, Верховный жрец которых и тесть Моисея Иофор, в своё время учил магии, знанию, полученному от атлантов и ариев, своего зятя Моисея, я уже об этом писал здесь.
Они отправили Пифагора в Гиперборею философом, а назад через 3 (!) года вернулся Посвящённый. Все более поздние посвящения, о которых упоминает Шуре, были только формальностью: о нём знали, его цели были тоже ясны - доступ к первоисточникам. Почему же через полтора века так всполошились и Аристотель и евреи?
По исследованию Пифагором древнего алфавита Торы и Каббалы, состоящего из 22 букв, самый скрытый и тайный алфавит, служивший прототипом для для ВСЕХ других такого же рода, а также для знаков ведийских и для букв санкритских - есть алфавит арийский! Браманы, утверждал Пифагор, называют эту азбуку "Ваттан" и она принадлежит первой человеческой расе. Моисей, по утверждению Пифагора, указывает на эту азбуку в 19 стихе II гл. своего Сефер-Берешит. И Пифагор даёт свой приговор:
1. Эта основная из всех азбук, "Кабалим", принадлежит ариям;
2. Азбуки этого рода нельзя причислять к семитическим, потому что они не принадлежат какой-либо из этих национальностей.
Этим приговором он лишает евреев и азбуки Торы и магической числовой азбуки Каббалы. "Ну и что", - скажет упёртый еврей? - "Видали мы этот бред и раньше у Вас, уважаемый".
Увы вам, я тогда только дал 2 арийских названия первоистоков без привлечения аргументации Пифагора. "Ну и что", - снова скажет упёртый еврей?
А то, что самый авторитетный ХРАНИТЕЛЬ древней Каббалы и её исследователь, маркиз Иосиф Сент-Ив д'Альвейдр, в своём письме от 10 января 1901 г. к авторитетнейшему переводчику Каббалы д-ру Жерару Анкоссу, попросившему маркиза о помощи, ПОЛНОСТЬЮ ПОДДЕРЖИВАЕТ ВСЕ АРГУМЕНТЫ И ВЫВОДЫ Пифагора. Которые знают Посвящённые евреи и сейчас. Которые привели в такую панику и Аристотеля и старого раввина (см. мой коментарий "Аристотель и Пифагор" здесь). Полная аргументация Пифагора, которому было поручено растереть в пыль крамолу Единобожия евреев, ждёт вас, господа! Ни одну книгу евреев не оставил без внимания арий Пифагор! Пифагор Гипербореец...

В Истории VI века до нашей эры средоточием греческой науки и искусства стала Иония - группа островов Эгейского моря, расположенных у берегов Малой Азии. Там в семье золотых дел мастера, резчика печатей и гравера Мнесарха родился сын.
По преданию, в Дельфах, куда приехали Мнесарх с женой Парфенисой, - то ли по делам, то ли в свадебное путешествие - оракул предрек им рождение сына, который прославится в веках своей мудростью, делами и красотой. Бог Аполлон, устами оракула, советует им плыть в Сирию. Пророчество чудесным образом сбывается - в Сидоне Парфениса родила мальчика. И тогда по древней традиции Парфениса принимает имя Пифиада, в честь Аполлона Пифийского, а сына нарекает Пифагором, то есть предсказанным пифией. В легенде ничего не говорится о годе рождения Пифагора; исторические исследования датируют его появление на свет приблизительно 580 годом до нашей эры. Вернувшись из путешествия, счастливый отец воздвигает алтарь Аполлону и окружает юношу заботами, которые могли бы способствовать исполнению божественного пророчества. Возможности дать сыну хорошее воспитание и образование у Мнесарха были. Как всякий отец, Мнесарх мечтал, что сын будет продолжать его дело - ремесло золотых дел мастера. Жизнь рассудила иначе. Будущий великий математик и философ уже в детстве обнаружил большие способности к наукам.
Далее читать здесь.

В ближайшие десятилетия главные сенсации ожидают нас в Гиперборее, а Пифагор - одна из них. У своего первого учителя Гермодамаса Пифагор получает знания основ музыки и живописи. Для упражнения памяти Термодамас заставлял его учить песни из "Одиссеи" и "Илиады", прививал Пифагору любовь к природе и ее тайнам. "Есть еще другая Школа, - говорил Гермодамас, - твои чувствования происходят от Природы, да будет она первым и главным предметом твоего учения". По совету учителя Пифагор и решил продолжить образование в Египте, у жрецов. Попасть в Египет в то время было трудно, потому что страну фактически закрыли для греков. Да и властитель Самоса тиран Поликрат не поощрял подобные поездки. При помощи учителя Пифагор бежит с Самоса. Но пока до Египта далеко. Он живет на острове Лесбос у своего родственника Зоила. Там происходит знакомство Пифагора с философом Ферекидом - другом Фалеса Милетского. У Ферекида Пифагор учится астрологии, предсказанию затмений, тайнам чисел, медицине и другим обязательным для того времени наукам. Оттуда путь Пифагора лежит в Милет - к самому знаменитому Фалесу, основателю первой в истории философской школы. От него принято вести историю греческой философии. Пифагор слушает в Милете лекции Фалеса, тогда уже восьмидесятилетнего старца, и его более молодого коллегу и ученика Анаксимандра, выдающегося географа и астронома. Но Фалес тоже советует ему поехать в Египет, чтобы продолжить образование. И Пифагор решается. Перед Египтом он на некоторое время останавливается в Финикии, где, по преданию, учится у знаменитых сидонских жрецов. Пока он живет в Финикии, его друзья добиваются того, что Поликрат, властитель Самоса, не только прощает беглеца, но даже посылает ему рекомендательное письмо для Амазиса - фараона Египта. И тут начинаются тайны, которых в связи с Пифагором предостаточно для нескольких книг.

В Египет Пифагор отправляется в 550 году, а прибывает... в 548! Некоторые исследователи предполагают, что Пифагор останавливался в Фивах. Г-м... Трудно предположить, что такой человек не оставил там следов своего пребывания, но это именно так. Александр Македонский специально искал эти следы по просьбе своего учителя Аристотеля перед тем, как предать Фивы огню... и ничего не нашёл! У меня есть гневное письмо к учителю по этому поводу. Зато есть отчётливые следы пребывания Пифагора в это время в Гиперборе, я их видел не раз. Вот только одна из тайн Гипербореи, связанная с великим кротонцем.

Кстати, ещё два античных персонажа связаны с Гипербореей и оба носят прозвище Гиперборейский: Геракл и Аполлон. Первый за то, что загнал именно там в одном из 12-ти подвигов Кентенберийскую лань и спасал там же(а не на Кавказе) друга Прометея. А лунный бог Аполлон(Феб) раз в 19 лет (лунный год), по преданию, отправлялся на воздушном корабле(!) за молниями для молниемёта Зевса, с помощью которого тот в своё время одолел титанов(читайте Гессиода). Вот ещё одна из многих тайн Гипербореи.

Кольца -- в дар Зажегшему:
Океану Любви -- наши кольца любви!

Л. Зиновьева-Аннибал ("Кольцо")

На подвиг вам божественного дара
Вся мощь дана:
Обретшие, вселенского пожара
Вы -- семена!..
Дар золотой в Его бросайте море -
Своих колец!
Он сохранит в пурпуровом просторе
Залог сердец.

"Кормчие звезды" ("Жертва")

Мы -- два грозой зажженные ствола,
Два пламени полуночного бора;
Мы -- два в ночи летящих метеора,
Одной судьбы двужалая стрела.
Мы -- два коня, чьи держит удила
Одна рука, -- одна язвит их шпора;
Два ока мы единственного взора,
Мечты одной два трепетных крыла.
Мы -- двух теней скорбящая чета
Над мрамором божественного гроба,
Где древняя почиет Красота.
Единых тай двугласные уста,
Себе самим мы Сфинкс единый оба.
Мы две руки единого креста.

Вячеслав ИВАНОВ "Кормчие звезды" ("Любовь")

Венок сонетов Волошина... В начале зимы я решился и первое, что я сделал после своей наглой задумки прокоментировать весь волшебный "Венок сонетов" Волошина, так это вернул в самое начало темы эту вот маленькую миниатюрку, не без умысла подразнить и заинтриговать вас. Тогда у меня уже зрело дерзкое желание после Волошина вернуться к Иванову. И не только потому, что с таким явлением, как русский сонет, столкнулся я впервые у не у Иванова, а у Волошина, точнее обратил внимание на эту форму. При лёгком, прозрачном прочтении сонета без обременения формой, содержание порой поражает глубиной и силой восприятия. Пушкин тоже ладил свою "онегинскую строфу" под сонетную форму, правда чисто английского шекспиро-бернсского формата саксов. И не слишком перегружал её смыслом. Но тогда что же это такое венок сонетов - истинное торжество мастерства, слиянное меж точёной формой и таким глубоким содержанием, что редко даётся с первого прочтения.
Венок сонетов состоит из 15 сонетов. Но видите вы всегда только 14, как 13 из 14-ти камней в любой точке "Сада камней" в Киото (сам проверял), или 7 из 8-ми концов креста в Храме древней Гипербореи (то ведал Наставник), висящего над бездной необъятной для глаза воронки у сакральной горы Меру, бездонной воронки, уносящейся по преданию к центру земли и там бесследно исчезающей. И это только 1-я тайна.
Первая строка второго сонета совпадает с последней строкой первого, первая строка третьего — с последней строкой второго и т. д. Четырнадцатый сонет завершается первой строкой первого сонета (как бы первый сонет начинается последней строкой четырнадцатого). Пятнадцатый сонет-магистрал является тематическим и композиционным ключом (основой) венка. Где он, как его сыскать в этом волшебном и сложнейшем творении?!
Венок сонетов изобретён в Италии в XIII веке. Эта уникальная поэтическая форма требует от поэта... много чего требует: в этом я на своём опыте убедился и когда-нибудь вас с ним познакомлю, хоть несколько сонетов из своего венка я тут выставлял.
Первый венок сонетов на русском языке принадлежит филологу Фёдору Коршу: он в 1889 г. перевёл венок сонетов словенского поэта Франце Прешерна. Венки сонетов написали: Вячеслав Иванов (в сборнике «Cor ardens»), Валерий Брюсов («Роковой ряд») и, конечно же, Максимилиан Волошин.
У Иванова форма даже единого сонета редка: символисту трудно сохранить чувство меры меж легковесностью символов и претензией на глубину. Но вот тут - какая претензия?
Никогда, ни раньше, ни позже, не начинал я с магистрала. И, когда с привычным скепсисом ко всем почти "серебряным" в сравнении с Бальмонтом, открывал "любовную" страничку у Иванова...замер, задохнулся,...на второй строке вернулся к первой и ошеломлённо застыл над первым же образом... Никогда ещё я так долго не вчитывался в сонетную форму, он меня измучил, истомил неясностью недосказанного, я постоянно что-то терял в нём,...и находил снова совсем в другом обличьи. Да, это надо быть учеником великого космиста Фёдорова, чтобы ТАК увидать любовь. Не случайно у меня сегодня царит Иванов: днём, ближе к вечеру, а этот магистрал есть обещание 2-х недель общения с Ивановым, его чудным венком "Кормчие звёзды" ("Любовь").
Те юношеские впечатления давно позади, сонет уютно разместился в ареале моей души, в нём всё знакомо и осмысленно, но иногда, как вот и сейчас, наплывает из подсознания одно странное ощущение...
Мне много раз посчастливилось проводить целые часы у сфинкса: мы тогда помогали невдалеке описывать древние бирюзовые шахты и были абсолютно свободны в передвижении. Мнилось, я изучил все ракурсы и виды этого чуда света и в утреннюю Аврору, и полуденным знойным маревом загадки и миража, и вечерней таинственной порой шопота как крик и потаённой угрозы древней пустыни. Казалось, ничем уже не может удивить этот прекрасный женский лик, проглядывающий посвящённому сквозь череду поздних изменений, и всё же порой нечто неясное и тревожно-радостное заставляло душу замереть в сладостном ожидании...
Так и с этим вот сонетом....
А теперь представьте, что вас ждут плеяды таких загадок-ожиданий, которые я вам обеспечить обещаю...

Долина — храм
Звезда зажглась над сизой пеленой
Вечерних гор. Стран утренних вершины
Встают, в снегах, убелены луной.
Колокола поют на дне долины.

Отгулы полногласны. Мглой дыша,
Тускнеет луг. Священный сумрак веет.
И дольняя звучащая душа,
И тишина высот — благоговеет.

Вячеслав ИВАНОВ

Вот тут он иной, то есть тот же, который худеньким юношей пришёл к космисту Фёдорову: "Я летать хочу". "Я не Бог, а на планере - к нему". Он указал на стоящего у окна: "Вы ошиблись, он летает, хоть и скверно пока". "Я к звёздам хочу, я уже летал к ним, но не узнал. Или они меня." Странный этот разговор состоялся при Цандере: Фёдоров собирался с ним в Калугу к Циалковскому. Юноша был немедленно накормлен и взят в дорогу. Он не был похож на сумасшедшего, да и везли его к главной для него встрече мудрец и авантюрист. Мудрец уже кое-что знал об арийской цивилизации, а авантюрист упорно пытался сломать себе шею на планере, которым заразил его Королёв. Поэт Иванов - а это был он - пришёлся в этой компании ко двору. Его космические сонеты уже привлекли внимание "серебряных", а вытолкав из салона Брюсова расшумевшегося Гумилёва, он доказал, что в хрупком теле звёздного мечтателя отважный дух космического мыслителя.
У Циалковского в тот раз беседовали о каналах Марса и странных кольцах Сатурна. Циалковский высказался об их искусственной природе. Иванов был рассеян и задумчив, а когда спросили его мнения, ответил невпопад, но каким-то своим мыслям: "Тесно". Понял его только будущий его учитель Фёдоров: этот мальчик-юноша в стихах своих покорял уже далёкие галактики. Тесно...

Один падишах увидел сон: у него выпали все зубы. Он очень забеспокоился и призвал к себе толкователя снов.
Тот выслушал его, заглянул в книгу толкований снов и сказал:
- Повелитель, я должен сообщить тебе печальную весть: скоро умрут все твои родственники и близкие люди.
Падишах разгневался и велел бросить несчастного в тюрьму. Потом он призвал другого толкователя.
Тот выслушал повелителя, заглянул в книгу толкований снов и, не смея лгать повелителю, сообщил ему ровно то же, что и предыдущий несчастный. и, конечно, последовал вслед за ним в тюрьму.
Вскоре в городе не осталось ни одного толкователя сновидений и падишах объявил, что того, кто правильно истолкует сон, он щедро наградит.
И тут в город вошел Ходжа Насредин.
Услышав про обещание падишаха, он заявил, что немедленно отправится во дворец.
- Куда ты, безумец, останавливали его люди, не помеешь же ты солгать правителю, ведь в книге сновидений ясно сказано, что означает сон падишаха.
- Не беспокойтесь,- успокоил их Насредин,- я лгать не буду.
Через некоторое время Насредин вернулся из дворца с мешком золота на спине.
- Что же ты сказал повелителю, Ходжа? - спросили его друзья.
- Я сказал ему правду, - ответил Насредин, - я сказал, что твой сон, о всемудрый повелитель, означает,
что ты надолго переживешь всех своих родственников и близких тебе людей.